«Нам не нужен огонь».
– Мы будем идти наощупь, пока не свалимся в пропасть?
«В пещере не темно».
– Ты там бывал? – она усмехнулась. Любопытно, какие еще козыри прячет в рукавах двухсотлетний лунник?
«Брай бывал, а у меня нет причин ему не верить».
– Что-то твой кузен частенько посещал эту пещеру, – съязвила Малика, – это наводит меня на странные мысли…
«Очень правильные мысли, если учесть что Исиль когда-то была с Браем помолвлена».
Все стало по своим местам. Ну конечно! Тогда неудивительно, что Брай Рутто хаживал сюда. Если не поговорить, то хотя бы просто побыть рядом с местом заточения своей возлюбленной.
– Что ж она в пещеры ушла? – все-таки спросила Малика.
«Она это сделала не по своей воле», – лунник шумно вздохнул, – «новой хранительницей памяти должна была стать старшая сестра Исиль, но так получилось, что она погибла. В итоге ее место заняла сама Исиль. Это долг родства, хотя, быть может, на взгляд людей такая традиция выглядит уродливо».
– Уродливо, тут иначе и не скажешь, – ведьма напряженно вглядывалась в темноту, – ты собираешься замуж, а потом вдруг осознаешь, что остаток своих дней вынуждена провести в пещерах. Не хотела бы я оказаться на ее месте.
«Тебе это вообще не грозит», – граф усмехнулся, – «только лунницы самых древних семей могут рассчитывать на подобную честь. Да, честь. Хранительница в глазах лунников – воплощение Ночной Странницы».
– Именно поэтому каждая новая съедает старую…
«Луна тоже исчезает на одну ночь, чтобы потом возродиться».
Малика нерешительно топталась у входа в грот, и Альвен почему-то не торопил ее войти. Может быть, начал сомневаться в возможности успеха?
– Мы найдем врата, – сказала ведьма.
«Разумеется найдем».
– Тогда почему мы стоим?
«Мы не можем войти просто так. Мы ждем приглашения».
– А без приглашения нельзя?
«Попробуй».
Ведьма покосилась на него: в сумерках черная звериная морда казалась абсолютно серьезной, лунный лорд и не думал шутить. Малика вытянула руку, пальцы тут же утонули в кромешной тьме – и в тот же миг что-то упруго толкнуло в грудь. Легонько, но прозрачно намекая на то, что сил у невидимого стража пещер будет довольно, чтобы столкнуть вниз, к подножью горы.
– Йоргг, – ведьма мотнула головой, – странная она, эта Исиль. То лезет в мои сны с предложением помочь, а теперь, когда мы здесь, отталкивает. Лунницы все такие?
«И ты – одна из них».
Альвен уселся перед входом и, как самый обычный кот, принялся умываться.
– Значит, все, что нам остается – ждать?
«Именно», – прозвучало в ответ.
– Нет уж, я так не могу, – Малика зябко поежилась, обхватила себя руками за плечи, – это худшее, что вообще можно было придумать. Стоять и ждать, пока Исиль соблаговолит нас принять. Тоже мне, особа королевских кровей!
«Малика?» – голос, нагло вторгшийся в сознание, не принадлежал Альвену Рутто. Это было приятное женское контральто, но – совершенно лишенное интонаций. Ни гнева, ни радости. Все равно, что звук льющейся воды.
Ведьма замерла, прислушиваясь. Кто знает, вдруг померещилось? Уж больно местечко особенное, такое приятным не назовешь.
«Малика Вейн», – повторил женский голос, – «я знала, что рано или поздно ты придешь. Входи».
И снова ни намека на радость. Или, йоргг, на злость. Как будто к Исиль паломники шли сотнями, и она попросту утомилась от бесконечных разговоров.
«Видишь ли, я не одна», – ответила ведьма, тоже мысленно.
«Знаю» – спокойно произнес голос, – «входите, я вас жду».
– Она… приглашает, – выдохнула ведьма, кладя руку на косматый загривок зверя.
Альвен, не говоря ни слова, плавно поднялся и осторожно пошел вперед. Малика не удержалась, все ж таки на мгновение зажмурилась и набрала полные легкие воздуха: получалось, что она из темноты ночной погружалась в тьму особенную, как будто чернила разлили. Она опасалась, что тот невидимый, который раньше просто толкался, отвесит пинок под ребра – но все это, конечно, было напрасными, глупыми страхами. Хранительница Памяти их пригласила – так отчего ж не войти?
Судорожно выдохнув, Малика огляделась: завеса мрака чудесным образом осталась позади. Стены, потолок пещеры, восхитительные сталактиты и сталагмиты, поражающие воображение – все мягко светилось зеленью, но не гнилостной, а как мятный леденец, если смотреть сквозь него на солнце. Пещера была столь огромна, что под ее сводами мог бы уместиться весь Пражен с его храмами, башнями, красными черепичными крышами… И прямо от входа начиналась широкая дорога, вымощенная плиткой из синей яшмы. Вздохнув, Малика перебросила на другое плечо сумку и решительно пошла вперед. Альвен мягко шел следом, словно признавая первенство ведьмы в вопросе встречи с Исиль.