«Я же… я просто хочу тебе помочь!»
– Порой мне кажется, граф, что вам есть о чем рассказать.
– А мне кажется, – весело ответил лунник, – что Жанна может поведать нам удивительную историю. Конечно, как только пропустит рюмку-другую.
* * *…Вдова Дина поражала самообладанием, во мгновение ока превратившись в бледное изваяние с лихорадочно блестящими глазами. И это в отличие от Берна, который прыгал, бестолково размахивал руками и проклинал тот час, когда близ Ирисовых пустошей объявилась Малика Вейн.
– Это от вас все беды! – наконец крикнул он, пронзая пальцем-колбаской пространство в направлении Малики.
– Скоро уеду, – огрызнулась ведьма, ни на шаг не отходя от застывшей в кресле Жанны.
Граф Рутто подпирал спиной дверной косяк и с выражением легкого презрения наблюдал за Берном. Лунник молчал, но порой Малика ловила на себе его задумчивый взгляд, как будто он продолжал оценивать ее способность решить некую трудную задачу. Потом Берн, поминая Йоргга, умчался, и в «Кубке Лунника» остались трое: Малика Вейн, лунный лорд и Жанна.
Безутешная вдова оглядела присутствующих и обхватила руками плечи. Затем блеклые глаза остановились на лице ведьмы.
– Вы просто так не уйдете да? Вы, госпожа, и вы, милорд?
– Поразительная интуиция, – Альвен Рутто грациозно пересек холл и остановился рядом со свободным креслом, – быть может, вам плеснуть вина, Жанна? Если, конечно, оно не отравлено?
Жанна презрительно фыркнула.
– А вам-то что, милорд? Уж вам-то… вам и подавно наплевать на нас. Я же знаю, что мы для вашей лунной светлости не больше, чем тараканы! Если бы могли – раздавили… А раз не можете, то и смотреть не желаете!
– Очень верно подмечено, – граф словно перетек по воздуху к графину с вином, – и все-таки, плеснуть немного вина?
Взгляд Жанны метнулся к Малике, ухоженные руки женщины задрожали.
– Я не очень-то похожа на скорбящую вдову, верно? – хрипло спросила она и, не дожидаясь ответа, продолжила, – это так. Я не любила Дина, и не очень-то расстроена оттого, что он отправился к Йорггу. Но Арат… Арат в самом деле был мне дорог, он был хороший человек. А я позволила Дину его убить.
– Очень хорошо, продолжайте, – промурлыкал граф, подавая Жанне наполовину наполненный бокал.
Она раздраженно выпила, закашлялась. Затем со стуком поставила бокал на стол и вновь повернулась к Малике.
– Дайте мне слово, что не скажете Берну. Вы, госпожа, и вы, милорд. Все-таки мне полагается позаботиться о доброй памяти Дина… каким бы он ни был при жизни.
– Мне безразлично все, что здесь происходит, – мягко заверил лунник.
Графбесшумно опустился в свободное кресло, закинул ногу на ногу и сцепил пальцы на колене. Малика даже смутилась: стоило Жанне намекнуть на его отношение к людям, как лунник тут же начал вести себя именно так, как от него и ожидали. Неприятная метаморфоза, ничего не скажешь. А если учесть, что он припрятал кинжал, которым был зарезан Дин… Грустная выходила история. Более того – имела она неприятный, тухлый душок.
– Я никому не скажу, клянусь именем Всеблагого, – ворчливо сказала ведьма, – но мне необходимо знать…
Жанна хихикнула.
– Да уж. Вам-то необходимо знать, это точно! Если бы не Дин, сидели бы вы в своем Пражене, и горя бы не знали! Но я… Я, конечно, виновата. Мне надо было остановить Дина, но ведь муж и жена, знаете ли, два сапога пара. Я должна была… И не захотела. Я думала, что должна поступить так, как требует муж, ведь так об этом говорят жрецы Всеблагого, верно?
– Верно, – нерешительно ответила Малика.
Щека Жанны нервически дернулась. Она еще раз глянула на лунника – без особого почтения, но и без скрытой злобы. А затем сипло заговорила:
– Муженек-то мой покойный, Дин, давно уже подумывал отправить брата подальше из Этернии. Дела наши шли плохо, Дин играл да деньги на девок спускал. Эти два занятия, сами понимаете, мало кому идут на пользу. А потом, в один йорггов день, он встретил проезжего торговца, и купил у него… В общем, я той книги не видела, но Дин сказал, что это большая удача. Он мне сказал, что при помощи той книжонки сможет вызвать дух проклятого Хаора. Пусть все знают, что Хаор вернулся! Пусть все боятся мести призрака, а он, Дин, под шумок притравит братца… И, чтобы все выглядело как можно более правдиво, он решил написать письмо некой Малике Вейн в Пражен. Мы о вас когда-то в «Праженском вестнике» читали. Все должно было получиться: призрак выпущен на волю, его видели горожане, потом гибнет несчастный Арат, а спустя пару дней приезжает ведьма, которая отправляет Хаора туда, где ему самое место. И все случилось бы именно так, не прибудь ведьма парой дней раньше! Тут-то все и покатилось с горы: Берн сразу сказал, что записку писал не Арат. Два дня спустя никто бы не обратил внимания на почерк, и все пошло бы как надо! Да и ведьма не торопилась упокаивать Хаора…