- Ладно вам… - примирительно сказал Кедр. – Парень, ты не старайся понять стихи, как решить задачу. Это же как песня, их надо просто слушать. Они сами в уши затекут, если настоящие. Вот еще – тоже про сонеты. Ну и немного про нас сегодня.
Когда в секунду схлопнутся века -
Исполнятся недобрые приметы:
Расколется кираса ледника
И заржавеет ятаган кометы.
Взойдет на трон, кто Истину искал,
Но изменял себе от раза к разу.
И только ветры в амбразурах скал
Останутся,
по долгу и приказу.
Когда потухнут звёзды и глаза,
Когда по кухням разведется плесень -
Ни суховей, не майская гроза
Не пролетят по городам и весям.
Когда любое слово - весть беды,
Клочка от наших клятв не сохранится -
Приходит время
разбивать сады
И для сонетов линовать страницы.
Кедр замолчал и очень серьезно спросил у монаха.
- Ты ведь понял, о чем это стихотворение?
Тот вздохнул и кивнул.
- Понял. Ну то есть я не уверен, что я все правильно понял, но вот чисто для себя – здесь все понятно. Это реально про сейчас. Мы стоим на пороге, скоро все рухнет и мир изменится. От нашего старого мира, наверное, мало что останется. И что вот делать обычному человеку, если ты вообще никак на это повлиять не можешь? Если ты, блин, как муравей? Ну он и говорит – делай то, что надо делать. Если ты садовник – сажай сад, даже если яблок не увидишь. Кто-то тебе потом спасибо скажет, даже если тебя уже не будет. Если поэт – пиши стихи. Лучше - хорошие.
- Браво! – Кедр дважды хлопнул в ладоши. – И имей в виду – никакого правильного понимания не существует, стихи только «чисто для себя» и можно понять. Просто у некоторых чувство собственной важности зашкаливает, вот они и объявляют свое понимание единственно возможным. Им волю дай – они любое стихотворение расчленят и препарируют, даже то, которое представляет собой просто настроение, пойманное в сеть слов. Вроде этого:
Отблески на воде. Плющ, кипарис и мирт.
Ночь за твоим плечом мятна и бледнолика.
Что нам еще любить, если не этот мир?
Если его любить - то не избегнуть лиха.
Горький прозрачный дым. Рваный гитарный ритм.
Если не ждать Суда - можно бы жить иначе...
Не оглянись назад: если заговорим,
Ночь за твоим плечом истину глубже спрячет.
Стены пустых домов. Варварство пентаграмм.
Стоя меж двух зеркал, видишь одно и то же.
Если простят долги - что остается нам?
Ночь за твоим плечом пляшет и корчит рожи.
Четвертый допил кружку и понял, что в голове у него изрядно шумит. Пиво у долгих оказалось гораздо крепче, чем казалось. И вдруг он, неожиданно сам для себя, пожаловался вслух.
- Все это, конечно, хорошо, это реально душу разбирает – все эти ночи за плечом и не смотри назад. Что вы думаете – я дурак и ничего не понял? Я все понял. Это правильно, конечно – сады там сажать и все такое. Но это все – если ты стоишь, и все это мимо тебя несется. Если ты зритель, даже если участник – все равно зритель, по большому счету, понимаете? А вот если попал так, как я? Когда все на тебе завязано? Когда ты накосячишь, просто нечаянно ступишь – и все! Все, понимаете? Тысячи людей! И все.
Его собеседники, которые в начале монолога улыбались, вдруг стали серьезными.
- А это только тебе, - твердо, даже жестко, сказала Береза. – Это твоя ноша, тебе ее нести, мы тут тебе не помощники. Мы наблюдатели – и не более.
- Мы – нет, - кивнул Кедр. – А вот стихи – да. Стихи могут помочь. Ответа они тебе не дадут, но совет ты получить можешь.
- Давайте так, - вдруг сказал Дуб. – Нашему гостю уже пора, иначе проблемы будут. Тем более – все, что хотели, мы уже получили. Поэтому сейчас каждый из нас в качестве подарка прочтет парню по стихотворению, которое, на ваш взгляд, ему на пользу будет. А потом я его на место отнесу. Я тогда и начну, пожалуй.
И он начал читать – тихо, вполголоса, что вроде как не вязалось с его громогласной натурой, но было удивительно уместно:
В никуда улетают минуты
С каждым годом скорей и скорей.
Время скачет на помощь кому-то
Сквозь тенета ночных фонарей.
Ты родился не зря, как и каждый.
Но, прозревший от чьей-то слезы,
В разговоре с друзьями однажды
Перешел на забытый язык.
И стремительней стала походка,
И весомей – раздумья и речь,
Стал суровей изгиб подбородка,
Пальцы сжали невидимый меч.
И зажглось над судьбой, как эпиграф:
«Обещаниям счастья не верь.
Позабудь беззаботные игры,
Ты за все отвечаешь теперь.
Потому что несутся минуты
С каждым годом скорей и скорей».
Время скачет на помощь кому-то