- Ну-ну, - саркастически хмыкнул Псих. – Что хоть за город-то впереди?
- Камышлов, - подал голос Четвертый, восседавший на Драке.
- И что же Пепка про него пишет? – поинтересовался обезьян.
- Ну… - начал было монах, потом смешался, покраснел и признал. – Ну, в общем, там в основном про пиво.
Псих сплюнул.
- А, нет! – обрадовался меж тем Четвертый. – Пишет, что здесь монастырь есть. Свято-Покровский.
- Монастырь – это классно! – обрадовался Жир. – Во-первых, нас покормят…
- И этого с твоей точки зрения более чем достаточно. Во-вторых, третьих и так далее уже не требуются, - подколол товарища Псих, а потом добавил серьезно. – Но в принципе свинка прав, зайти надо. Может, совместное богослужение провести удастся, надо же как-то Четвертому недополученную прибыль компенсировать. Куда идти-то?
Четвертый пожал плечами.
- Пишут – ориентироваться на Собор Покрова Пресвятой Богородицы. Крупнейший храм города.
Псих кивнул и ненадолго вознесся в небеса. Потом спустился и махнул рукой:
- Туда.
***
На подходе к монастырю Псих вдруг начал нервничать.
- Не нравится мне этот монастырь, - остановившись недалеко от ворот, сказал он. – Мутный он какой-то. И пахнет здесь железом и кровью. Давайте туда не пойдем.
- Ты попутал, что ли? – заржал свин. – Пахнет ему… Это что - сказка про мартышку, которая мечтала стать овчаркой?
- Действительно, Псих, - поддержал Жира Четвертый, - что ты как ребенок? Ничем здесь не пахнет, монастырь как монастырь. Пойдем уже.
И монах послал лося вперед.
- Тот, а ты что скажешь? – обезьян упрямо стоял на месте.
Великан-сом пожал плечами.
- Надо идти, потому что мы – монахи, а это – монастырь.
И тоже двинулся в сторону ворот вслед за Жиром и Четвертым.
Псих посмотрел им вслед и полез смотреть системные сообщения.
- Так я и думал… - скривился он. - Абилка «Дар Кассандры» прокнула. Как минимум неделю мне никто верить не будет. Ну спасибо, бабка, чтоб тебе каплуном в курятнике переродиться!
И быстрым шагом пошел догонять товарищей.
На территории монастыря подозрительность Психа выросла многократно. И стражники у ворот сильно упырей напоминали. И келарь, который вышел встречать гостей, имел слишком жуликоватое выражение лица. И монахи с бандитскими рожами очень уж активно толкались вокруг гостей – ни дать, ни взять, в окружение брали.
Паранойя обезьяна достигла пика, когда их повели представляться игумену. К тому времени Драка уже увели на конюшню, Четвертый переоделся в рясу для торжественных приемов и праздничных обрядов, оставшиеся паломники выстроились за ним в шеренгу, стараясь придать своим физиономиям благостный вид, а вся многочисленная монастырская братия толпилась за их спинами.
Наконец, двери открылись, и на высокое крыльцо величаво вышел монастырский игумен.
И тут паранойя Психа исчезла.
Потому, что превратилась в уверенность.
Ни медля ни секунды, он взмыл в воздух, крикнув на взлете:
- Гриф, висельник, ты-то куда? Из тебя игумен – как из Бычары модистка!
- Взять их! – зычно крикнул подчиненным игумен, тоже вертикально уходя на взлет. – А ну стоять, Мартышка!
Но Псих, как пуля быстрый, в небе голубом и чистом с ревом набирал высоту. Причем прямо по его курсу, чуть дальше стен монастыря, появилось зеркало портала – очевидно, там глушилка прыжков уже не работала.
Впрочем, игумен летел гораздо быстрее и неотвратимо нагонял обезьяна.
- Ах-ха-ха-ха! – злобно расхохотался он. – Ты действительно рассчитывал улететь от птицы, обезьянка ты блохастая?!
И тут произошло неожиданное. Псих оглянулся, оценил обстановку и…
Бог его знает, что он там сделал и какое заклинание из своей легендарной коллекции использовал, но выглядело это так, как будто он включил турбо. Скорость примата рывком увеличилась практически вдвое, и стало понятно, что Псих успеет к порталу раньше.
Обезьян уже практически сбежал.
Понял это и игумен, помрачнел лицом и злобно крикнул:
- Держи на дорожку!
После чего махнул рукой вслед бежавшему.
Из широкого рукава догоняющего вылетел металлический шарик и с невероятной скоростью понесся к Психу. На подлете он превратился в огромную кастрюлю, которая накрыла собой обезьяна.
В портал Псих так и влетел – кувыркаясь в кастрюле с захлопнутой крышкой.
А игумен неспешно развернулся и полетел обратно.
Там было еще веселее – четверо местных монахов крепко держали Четвертого в парадной рясе. Предводитель паломников безрезультатно дергался, пытаясь высвободиться, и что-то неразборчиво кричал.