Псих пристально посмотрел на чувствующего себя неловко монаха, пожевал губами, совершенно по-обезьяньи вытянул их в трубочку, кивнул каким-то своим мыслям и сказал:
— Я буду звать тебя Босс.
Монах не нашелся, что ответить, только смутился. Впрочем, в общении с Психом это становилось у него привычкой.
А обезьян продолжал пристально его разглядывать. Прошла минута, потом вторая… Четвертому хотелось провалиться сквозь землю, но конь мешал. Наконец, трехсотуровневый хай открыл рот:
— Группу так и не додумаешься кинуть, да? Обязательно просить надо? Мне штанские бафы сейчас совсем не помешают. Чтобы ты знал — я калека, Босс. Натуральный билдовый калека. Уровень остался, но толку от него… Сначала Желтошапочные по всем абилкам и умениям как серпом прошлись, а смена класса все окончательно доломала. На пилюлю для пересборки мы с тобой в ближайшее столетие не заработаем, только прокачкой править. Даже представления не имею — когда я это все хотя бы в относительный порядок приведу.
Он подошел к дыре, из которой недавно торчало его лицо, и зачем-то попинал края — но не зло, а скорее меланхолично. Потом вернулся обратно и спросил, глядя снизу вверх.
— Я так понимаю, порталами тебя не протащить? А то порталы у меня всех видов остались.
Четвертый, сидя на коне, виновато покачал головой.
— Император сказал, что с момента старта квеста все порталы для меня закрыты. Тупо не сработают. Вас это не касается, а я только ногами, максимум — маунт. И то не каждый.
Демон покивал — не то услышанным словам, не то своим мыслям. Потом встряхнулся совершенно по-собачьи, подошел и решительно взял коня под уздцы.
— Ладно, все! Мы будем жить теперь по-новому. Ну что, Босс — пошли?
— Пошли.
— Куда?
Монах опять пожал плечами:
— На запад.
Шли молча. Псих разговоров не начинал, Четвертый тоже не лез беседовать — вышедшему на свободу после такого срока надо дать прийти в себя. В последнее время юноша полюбил размышлять, и сейчас предавался мыслям о том, что у него самого после 250-летней отсидки мозги, наверное, совсем бы набекрень встали, а Псих еще неплохо держится.
Путь в молчании продолжался минут, наверное, двадцать, потом Псих неожиданно встал столбом, прислушиваясь. Потом кивнул и наставительным тоном сказал:
— Тигр! Шмотки!
— Почему шмотки? — не понял Четвертый.
— Потому что мне цвет нравится. — непонятно объяснил демон и выдернул у себя из уха иголку. Затолкал указательный палец в рот, чмокнув, выдернул и воздел его вверх, определяя направление ветра. Потом кивнул и начал махать иголкой против ветра. С каждым взмахом иголка росла и вскоре превратилась в железный посох с двумя золотыми кольцами на концах.
— Ну здравствуй, брателло! — Псих нежно погладил этого близкого родственника лома. Четвертый был готов поклясться, что у обезьяна слезы на глазах выступили. — Живой, брат. Работаешь.
После чего весело подмигнул монаху и сказал:
— А теперь проверим Провокацию.
— В смысле? — не понял тот.
— В смысле тигра заагрить. — пояснил демон, и, не дожидаясь следующих вопросов, издал страшный рев.
После чего вновь встал сусликом, прислушиваясь, и удовлетворенно кивнул:
— Работает. Бежит, родимый.
— Сюда? — ужаснулся Четвертый.
— Ну а куда же? — удивился Псих и добавил: — Да ты не парься, Босс, я сам все сделаю. Было бы что делать.
Плевое отношение к царю тайги оказалось совершенно оправданным. Никакой драки не получилось, даже такой скоротечной, как у Михалыча. Псих первым же ударом своей железной палки просто разбил тигру голову, как пиньяту.
После чего сплюнул и поинтересовался:
— Босс, у тебя нож есть?
— Мне нельзя пользоваться оружием. — пояснил монах. — Поэтому только самый простенький, для резки овощей. В хурджине должен быть.
— Ага, сейчас посмотрю. Простенький так простенький. От некоторых людей нельзя слишком многого требовать.
Нож демон нашел довольно быстро, не менее быстро поправил его на камне и с пугающей быстротой начал снимать шкуру с тигра.
— Ну хоть Скорняка оставили, не зря качал… — пыхтел он.
Вскоре он продемонстрировал спутнику готовую шкуру:
— Ну не красота ли? А иголка у тебя есть?
— Иголка… — покраснел Четвертый. — Иголка сломалась.
На самом деле он потерял иголку еще в первый же день.
— Понятно. — вздохнул Псих и обвязал тигриную шкуру вокруг талии. — подождем до ближайшего жилья!
Однако минут через десять он вновь стал столбом, и его вытянутая мордочка озарилась совершенно человеческой улыбкой.