Впрочем, вынесли же мы депортацию, вынесли трудармию, вынесли в нашем движении десять лет назад "порвавшего с КГБ" А.Кичихина, вынесем — даст Бог, ногами вперед, — и созданный для нас сегодня ОПОД.)
Еще раз: подрядно-коммерческие структуры — это не национальное движение, а (в идеале) необходимый инструмент для практической реализации достижений движения, сегодня же это — почти без исключения — структуры, паразитирующие на нашей проблеме. Внесенный ими "раскол" в ФНКА — временный, т. к. это не раскол между членами ФНКА и не идейное расхождение в вопросе о целях движения и путях их достижения. Это всего лишь часть организованной подрядчиками нечистоплотной кампании по защите своих интересов с использованием ряда региональных лидеров как физических лиц против руководства ФНКА и проводимой им политики, одобренной двумя съездами ФНКА. Собственно, это даже не раскол, а оплаченная внезапная смена рядом "лидеров" своего политического пола, которая даже не всегда известна рядовым членам их НКА. Отсюда и временность их новых радостей. Будет заменен распределитель бюджетных средств на проекты (что уже происходит) — мгновенно восстановится их традиционная ориентация и, тем самым, единство в ФНКА — если члены их НКА вообще захотят дальше иметь в своих "лидерах" таких политических трансвеститов и транссексуалов…
Как мы видим, российские немцы как народ были и есть; их воля к самосохранению и обеспечению национального будущего проявляется с появлением ФНКА еще больше, причем в решающей сфере — политической; они имеют в лице ФНКА необходимую инициативную силу, сконцентрированный многолетний опыт национального движения и провозглашенную Законом перспективную форму самоорганизации и самоуправления.
То есть мы имеем то, что необходимо, чтобы ставить вопрос и добиваться его решения. Но этого, понятно, недостаточно, чтобы мы сами могли и решить наш вопрос. Здесь нужны уже политические, территориальные, экономические решения, которые может принять только руководство страны, выполнив, наконец, Закон государства "О реабилитации репрессированных народов". Отсюда и задача: добиться от этого руководства, с одной стороны, "законопослушания", с другой (что в нашей стране всегда было важнее) — проявления нужной политической воли, причем в интересах государства. Если при Ельцине ни первое, ни второе не было возможным, то сегодня это представляется вполне реальным.
Не могут сегодня российские немцы сами справиться и с решением ряда других вопросов. Потому что после депортации, лишения государственности, территории, правовой, экономической и социальной базы сохранения народа; после десятилетий их дискриминации, распыленного расселения, отсутствия национальных школ и учреждений культуры; после долгих лет их ассимиляции, невоспроизводства их национально-культурного, языкового потенциала и утечки его вследствие выезда, — после всего этого российские немцы хотя и остаются хозяевами своей судьбы, но, как уже сказано, лишь в сфере инициативы. В остальных же сферах решения своего вопроса этот хозяин своей судьбы (как сказал бы, и не совсем без основания, пессимист) связан по рукам и ногам бесправием, обескровлен и обездвижен, с петлей ассимиляции на шее, снять которую сам уже не в состоянии.
Но и Россия с Германией не могут решить нашу проблему без нас. Отсюда — необходимость активнейшего вовлечения российских немцев в процесс. Обрекать же народ на отстраненное молчаливое созерцание того, что делается "для народа" и "от имени государства" антинародными по своим интересам подрядчиками, значит обрекать народ на дальнейшую ассимиляцию, на дальнейший выезд, а в практических делах — всегда иметь дело с откровенной халтурой, грубейшими злоупотреблениями и низкой эффективностью вкладываемых средств.
Таким образом, можно сказать, что российские немцы, несмотря на все трудности, уже много лет ответственно выполняют свою, отвечающую их возможностям, часть общего дела по своей реабилитации. От руководства России и от степени участия Германии сегодня зависит, останутся ли российские немцы в истории только как репрессированный и затем окончательно уничтоженный нереабилитацией народ, или они смогут и дальше, как несколько веков до этого, содействовать укреплению и развитию всестороннего сотрудничества между двумя великими стратегическими союзниками, сохраненные Россией из признания их заслуг, экономической целесообразности и категорического императива справедливости.