Но по этой версии получается, что и Германия, не будучи готовой к войне и тем не менее вступив в войну, сознательно вызвав всемирный огонь практически полностью на себя, заплатила 8 миллионами жизней своих сыновей, разрухой своей страны и всеми остальными бедами — чтобы не допустить установления у себя и в Европе сталинского "коммунизма".
То есть причиной, целью и содержанием войны объективно было вожделенное с обеих сторон господство в Европе. Итогом же войны объективно стала свобода Европы — и от гитлеровского фашизма, и от сталинского "коммунизма". Ради этого (опять же лишь объективно, т. к. на деле имели прямо противоположные цели) понесли такие колоссальные жертвы две страны, не дав диктатурам друг друга добиться своих целей взаимоуничтожением подготовленных для этого сил, не дав диктаторам друг друга стать диктаторами для всей Европы…
Военные историки, специалисты, политики, без сомнения, еще скажут здесь свое компетентное слово. Нам же тут важно, чтобы два народа, стряхнув с себя комплекс вечной вины за своих жестоких диктаторов и комплекс противостояния, не позволяя снова и снова морально загонять и удерживать себя в не их прошлом кровавом конфликте, потрясшем весь мир, смогли бы наконец продолжить многовековое свое сотрудничество, давшее им так много. Сотрудничество, в процессе которого они породнились друг с другом — политически, экономически, культурно и миллионами и миллионами потомков от смешанных браков — как ни с каким другим народом. Породнились и потому, что в результате их таких близких отношений в мире появился их общий "ребенок" — народ под названием "российские немцы", соединивший в себе неразделимо историю, культуру, ментальность, а теперь и гены обоих народов.
Установится это сотрудничество, это взаимное, родственное доверие и согласие — и этот народ, больше всех и несправедливее всех наказанный обоими своими родителями за несуществующую вину, снова обретет будущее. А следовательно, и огромные его жертвы окажутся не напрасными: они смогут и должны быть, наконец, учтены. Его 316 трудармейских "полков" (и сколько еще за пределами лагерных вышек!), его нечеловеческий труд во имя Победы, и сотни тысяч отданных за нее жизней — это его вклад в защиту России, в свободу Европы, в освобождение Германии.
И столько лет храня и оберегая в себе честь и достоинство своих родителей, стиснув зубы, трудясь, умирая, но не обвиняя их, — народ российских немцев хотел бы в ответ сегодня совсем немногого: чувства справедливости. От сегодняшней России, от которой этого уже можно ожидать. И от Германии, чьи свобода, демократия и сегодняшнее благополучие омыты и кровью трети нашего народа.
Этого чувства хотелось бы сегодня от населения Германии, так дистанцирующегося от "русских немцев". Или хотя бы от тех, кто занимается там сегодня обустройством "поздних переселенцев", скрупулезно выясняя, на сколько параграфов они вообще немцы и на сколько социальные пособия и пенсии для них и их русских супругов должны быть меньше, чем у "настоящих немцев". В смертельной борьбе за свободу Германии и ее народа от фашизма одновременно лилась кровь и русская, и немецкая, и многих других народов, в том числе российских немцев. Устанавливать ей прейскурант сегодня — значит забыть о ее цене тогда.
через "мертвый сезон"…
Прошло почти 45 лет после войны, прежде чем перестройка в СССР позволила установиться первым серьезным контактам между российскими немцами и Западной Германией. Это было в октябре 1988 г., когда канцлер Гельмут Коль в Москве, в германском посольстве, неофициально встретился с группой российских немцев. Их было шесть человек: Лео Ракк, Виктор Гердт, Катарина Тевс, Виктор Шнитке, Ирена Лангеман и автор этих строк. Неожиданностью для канцлера было, что не просили содействия в выезде, как другие, а говорили о восстановлении государственности.
Численность людей в штатском в скверике перед посольством после встречи позволяла догадаться, что и для российской стороны такая встреча, несмотря на перестройку, из ряда вон. Понятно: сорок лет подобного быть не могло. Было другое: репрессии и несправедливости в прошлом, неравноправие и дискриминация в настоящем, стремительная ассимиляция, отказ в восстановлении АССР НП в 1965 году, отсутствие надежд на национальное будущее, стремление хоть как-то сохранить немецкость, уйти от подозрительных, недоверчивых, враждебных взглядов, от постоянных преград в продвижении по службе, от дискриминации даже в представлении к наградам за хорошую работу, от преследования за веру, от необходимости все глубже замыкаться в себе.