Мы понимаем, как трудно германским политикам и дальше обосновывать почти одностороннее финансирование, когда с российской стороны — несоблюдение соглашений, невыполнение обязательств и на практике пересмотр подписанных договоренностей.
Мы связываем все это с личностью Президента России: не он правит страной, и не в интересах государства действует его власть, и нет смысла впадать в транс из-за происходящего — это просто нужно, как стихийное бедствие, переждать с наименьшими потерями до прихода другой власти, другого Президента. Будут они затем действовать в интересах России — будет решаться и наша проблема. Пока же не надо требовать и ожидать от России нужных политических решений — не от кого, а потому бесполезно. Но и не надо сворачивать практическую работу, наоборот, ее нужно расширять: нельзя дальше ограничиваться двумя национальными районами — надо выходить во все регионы, доходить до каждого российского немца, чтобы поддержать в людях национальное самосознание, национальную культуру, родной язык и надежды. Нужно сохранить до лучших времен движение российских немцев, нужно поддержать в нем объединительные процессы, чтобы сложить силы, а не позволять им взаимоуничтожаться противостоянием.
Но наши германские партнеры действуют — по инерции? по другим соображениям? — прямо наоборот…
Прежде, чем начать что-то за пределами двух национальных районов, германская сторона ждет от российской стороны принятия политических решений. Спецрейсами привозят делегации по 50–70 человек, чтобы показать, как много делается — в основном в двух районах. Продолжает упорно строительство новых "компактных поселений" без детальной проработки проектов, без учета возможности их подключения к коммуникациям, без обеспечения занятости будущих переселенцев. При этом повторяется лозунг: "российским немцам надо дать не рыбу, а удочку", хотя нам нужна не рыба и не удочка, а родная река по имени Волга и ее родной берег, удочку же и рыбу мы сами себе обеспечим. Наш призыв — дойти до каждого немца — отвергается: средства ограничены и не надо их распылять "лейкой по всей стране", лучше "поливать" отдельные грядки. В движении российских немцев при постоянных призывах к единству, к тому, чтобы "говорить одним языком", на практике одни организации основательно поддерживаются — как правило, это те, что содействуют выезду; другие фактически лишаются поддержки — это те, что и дальше выступают за полную реабилитацию народа и считают, что без согласия и участия властей такие вопросы не решаются. То есть, на деле вместо объединения движения поддерживается раскол, а вместо решения вопроса — выезд.
И происходит худшее: не в силах без конца игнорировать ситуацию, германская сторона, убедившись в бессмысленности продолжения бурного спурта при убранном российской стороной финише, резко сворачивает политическую активность вообще, сводит все к рутинной проектной работе; главными фигурами становятся соответственно посредники и подрядчики, а главным критерием ее — не результат, не качество и даже не нужность ее российским немцам, а умелая отчетность. И так как интересы посредников и подрядчиков состоят только в том, сколько они получат от проектов, а курирующих их чиновников интересует лишь длина перечня выполненных проектов, то и те, и другие находят быстро общий язык, и тем и другим уже больше никто не нужен, и те и другие начинают определять новую политику и вместе ограждать ее от воздействия извне.
Положение усугубляется тем, что практически то же самое параллельно происходит на российской стороне, что чиновники и подрядчики с обеих сторон также находят общий язык и, таким образом, уже совместные их действия становятся все более вызывающими, противоречащими заявленным целям двух государств и интересам российских немцев, а значит, в корне неприемлемыми.
Как ни горько, но приходится отметить, что свертывание государственной политики двух стран и подмена ее деятельностью подрядчиков особенно последовательно стали проводиться с приходом в Германии к власти новой коалиции. И проводятся — опять же по инерции? по другим соображениям? — до сих пор, хотя и в России уже давно сменилась власть, точнее — Президент.
Перемены в России создали во многом новую ситуацию. Главное препятствие — парализующее довление Б.Ельцина — исчезло. С образованием Федеральной НКА произошло и долгожданное объединение движения российских немцев. ФНКА стала единой представительной организацией народа; остальные — подрядные структуры как по целям, так и по деятельности. Казалось бы, настало время, когда политические инициативы Германии, так бурно проявлявшиеся в "мертвый сезон", могут, наконец, оказаться результативными. Тем более, что именно такие инициативы ФНКА находят все большую поддержку и в Правительстве РФ, и в Государственной Думе, и в Администрации Президента. То есть, сложилась ситуация, когда германские инициативы прямо-таки востребованы, когда они могут, как в прошлом, опять вызвать ответные российские инициативы, поддержать и развить их.