А ей так много надо было объяснить.
Однако ей так и не суждено было узнать, что произошло бы дальше, потому что в момент этой мучительной близости ее хрупкое очарование нарушил вдруг пронзительный крик Джо.
Руки Джонни напряглись и разжали кольцо. Лицо его приняло прежнее жесткое выражение, и его сердце закрылось словно раковина. Нежный свет потух в глазах Лейси, и она тоже пришла в себя.
– Ма-а-ам!
Лейси стремительно бросилась к комнате Джо, и Джонни побежал следом за ней.
Глаза Джо были широко открыты от ужаса, несмотря на то что радом лежал Нерон.
Впервые Джо не сопротивлялся, когда мать заключила его в объятия.
– Что случилось, милый?
Черная головенка Джо прижалась к покрытой кружевами материнской груди.
– Мне что-то послышалось снаружи. А свет не включался! – Джо отчаянно моргал, чтоб не заплакать.
Джонни несколько раз дернул за цепочку выключателя.
– Что за черт? Могу поклясться, все работало как следует… Лампа перегорела, – одернул он сам себя. – Сейчас поставлю новую.
Широко раскрытые глаза Джо уставились на револьвер, болтающийся на поясе Джонни.
– Почему у вас на поясе этот «Магнум триста пятьдесят семь»?
– А откуда тебе известно, молодой человек, что это за оружие? – нахмурилась Лейси.
– У папы был каталог. А потом, Джонни сам сказал мне, когда его чистил.
Лейси перевела взгляд на Джонни и заметила, как помрачнел он при упоминании Сэма.
– Джонни, я же говорила тебе, что не хочу, чтоб ты пугал мальчика своим револьвером.
– В отличие от тебя я считаю, что правду лучше всего знать, – отрывисто отозвался Джонни. – Его оружием не испугаешь, это тебя оно пугает. Ему хочется все о нем знать. Даже если б я ему ничего не говорил, он все равно бы узнал. Мальчишки вечно суют нос куда не следует. От них ничего не спрячешь. Я думаю, Сэм свой каталог держал не на столике для кофе.
– Он у него лежал на самой верхотуре, на полке, в ящике, – подтвердил Джо.
Миднайт ехидно посмотрел на Лейси.
– Я бы предпочла, чтоб ты не таскал его с собой, Джонни.
– Не говори ерунды, мам. Не сомневаюсь, что тот тип такую штуку из рук не выпускает.
– То-то и оно. Потому нам и не стоило являться сюда.
Джонни уставился на нее долгим изучающим взглядом.
– Именно поэтому я должен присмотреть за вами, – наконец заключил он.
– С вами двумя все равно не сладить, – устало бросила Лейси.
Джонни и Джо улыбнулись с видом явного мужского превосходства.
– Мам, принеси лампочку!
– Они на кухне. В ящике справа от плиты, – с конспиративным видом подсказал Миднайт.
Возвращаясь с кухни с новой лампочкой, Лейси из холла услышала тонкий голосок Джо:
– Вот у меня был бы такой револьвер, как у тебя! Я бы ничего не боялся.
Лейси переступила порог комнаты Джо и снова почувствовала, как ее предали, увидев Джонни, сидевшего на корточках перед Джо и показывающего очарованному мальчику свой револьвер. Джонни даже позволил ему потрогать черную ребристую рукоятку.
Лейси раздраженно взглянула на Джонни.
– Я же говорила тебе…
– Может, я сам как-нибудь разберусь, Лейси?
– Ты же знаешь, что я терпеть не могу револьверы, ружья и все такое прочее.
– Но если всего этого полно вокруг, невежество хуже знания. Поверь мне, – спокойно возразил ей Миднайт.
Мне лучше знать, чему его учить, говорили его глаза.
Простейшая просьба. Но Лейси пронзило чувство вины за те девять лет, что он прожил без Джо.
Джонни был настоящим отцом – мужчиной. Ему действительно есть чему научить Джо, и в этом ей с ним нечего тягаться.
Лейси поднялась и направилась к двери.
– Ты считаешь меня трусом, – услышала она голосок Джо – негромкий, доверчивый. Она прислонилась спиной к стене.
А с ней Джо почти не разговаривал.
– Оттого, что ты боишься? – как бы между прочим спросил Джонни и, видно, покачал головой: – Нет.
– Я всегда боялся темноты.
– Я тоже, когда был мальчишкой. У меня был старший брат, Натан, – вот тот ничего на свете не боялся. Но он всегда подначивал меня, чтоб напугать еще больше, я, правда, вида не показывал, но он-то знал: разве от брата что-нибудь скроешь? Он любил рассказывать всякие небылицы о страшном доисторическом чудище. Он называл его «хищадие»: что-то вроде гигантской летучей мыши. Тот видел и чуял в темноте маленьких детишек, которых собирался сожрать. Натан уверял, что хищадие может влетать в окно и ловить мышей.