Мы оседлали надстройку, то место, где я чуть больше недели назад впервые увидел черную кошку. Ветерок треплет нашу шерсть. Под нами дверь, крыша, а еще ниже – город, объятый серыми сумерками. Конечно, у нас не самое высокое здание, но отсюда даже самые приметные высотки кажутся крошечными.
Жуем шашлык.
Каждый день учусь протаскивать через перемир что-то, кроме себя самого. Поначалу предметы были маленькие, но амбиции растут, замахиваюсь на все большие габариты, и вот, полчаса назад, очередной рекорд – пронес в зубах шампур с пятью крупными румяными кусками мяса. Еще теплый. С чьей-то свадьбы на даче. Еды и пьяных гостей столько, можно было даже не прятаться…
Шашлык мягкий, сочный, нос купается в ароматах лука и лимона. Ласт умял один кусок, а в меня влезли остальные четыре. Какой же я все-таки проглот! Может, в желудке – тоже перемир, и еда телепортируется куда-то еще?
После обеда мы вылизали лапы, а затем уселись там же, на берегу надстройки, уютно распушив шерсть и прижавшись боками. Мой хвост изогнулся, накрыл спину крыса. Смотрим, как полоска между городом и небом перекрашивается из медового в малиновый…
В какой-то момент Ласт задал вопрос:
– Ты в самом деле хочешь найти ту девушку?
– Да, – ответил я.
Если бы он спросил, зачем, ответить я бы затруднился. В самом деле, зачем? Просто сказать «спасибо»? Вряд ли. Я спас ее, она – меня. Сделка состоялась, никто никому не должен. Наверное, про меня уже забыла. Я лишь одно из тысяч событий в ее, готов спорить, далеко не скучной жизни. Умеет барышня цеплять на хвост приключения. По логике, на фиг я ей сдался. Но это по логике…
Можно, конечно, коротать дни и ночи под девизом «Акуна матата!», как в старом мультике. Жизнь без забот. Но… в чем-то я до сих пор человек. Человеку нужно к чему-то стремиться. К зарплате и прочему выживанию – уже нет, могу хоть сейчас провести вечер на яхте олигарха.
А стремиться надо к тому, что не доступно вот прям сейчас, по щелчку.
Значит, буду искать ту рыженькую.
Просто чтобы искать.
– Карри…
Это прошептал крыс.
Я моргнул, шевельнулись уши, будто перископы, выныривая из мыслей.
– Что?
– Карри, – повторил Ласт громче. – Так ее зовут.
Меня аж подбросило, в следующий миг мы уже нос к носу. Прижавшись к бетону, всматриваюсь в крысиные глазки, как в замочную скважину.
– Ты ее знаешь?!
– Не знать ее трудно, – отвечает Ласт. – В перемире они обе… можно сказать, легенды. Она и та, кто за ней гонится. Ее зовут Блика.
– Почему ты раньше не…
– На тебя и так свалилось много. Тебе нужно было освоиться, пожить спокойно. А не бежать по следу неприятностей. Которые будут точно, если ввяжешься в разборки тех двух женщин.
– Из-за чего они враждуют?
– Никто толком не знает. Карри убегает, Блика догоняет. Вот и все, что известно. Это длится очень давно…
– А почему они – легенды?
– Они очень сильны! Каждая по-своему… Связываться с ними боятся. Иногда, конечно, находятся безумцы, но они, как правило, никогда не сталкивались ни с первой, ни со второй. Только слышали. А как столкнутся – желание поохотиться на легенду пропадет сразу. Если останутся живы… Поверь, ты сбежал от Блики только потому, что она позволила. Просто играла с тобой.
– Ты сказал, каждая из них сильна по-своему. Чем именно?
Ласт задумался, глядя куда-то в сторону.
Затем не спеша подполз ко мне сбоку, забрался на спину, как раньше, когда учил меня прыгать сквозь пространство. Шея ощутила уколы его коготков. Я уже понял, он хочет проводить меня куда-то, поэтому не стал тратить время на расспросы, а просто спрыгнул с пристройки и закрыл глаза.
Приземлился, разумеется, не на крышу.
Мы в классе какой-то школы, на передней парте. За окнами густые сумерки, внутри тоже полумрак. И тишина… Класс пустой, дверь, скорее всего, заперта на ключ.
На учительском столе глобус. Не совсем обычный, напоминает арбуз, из которого вырезали дольку. Солидную такую дольку, ровно четверть. В разрезе три слоя: сверху тонкий красный, глубже толстый оранжевый, а в центре – ярко-желтая сердцевина.
– Блика способна практически на все, – говорит Ласт, слезая с моей спины. – Она может притянуть врага к себе, как магнит, одним лишь словом. Может разрубать когтями стальные прутья. Пробивать собственным телом стену, будто снаряд. Сжигать взглядом, метать молнии, не знаю…
Он подполз на край парты и, развернувшись, уставился на меня.
– Представь любую форму грубой силы и разрушения, не ошибешься. Блика сможет и это. Даже в чужих дайменах. Даже там, где раньше не была ни разу. Ее железная воля подминает реальность, перемир слушается Блику, как раб, выполняет самые жестокие, самые изощренные ее приказы. Никто не знает пределов могущества этой женщины…