— Сид и вправду был прав, — он прикоснулся к своей челюсти, которая пять минут назад перенесла мой удар и, по-видимому, сейчас болела. — Ты все еще любишь эту барби.
Я не собирался объяснять, доказывать, разубеждать. Молча сделав шаг вперед, я схватил его за ворот свитера и стал методично наносить удары: один, второй, третий… Он повалился на землю, но я не заметил этого, после тщетных попыток ударить меня в ответ он теперь лишь пытался закрыть свое лицо руками. Вокруг начали разноситься крики, чьи-то руки пытались стащить меня с Пола, но я продолжал начатое, несмотря на начавшуюся боль в плече. Я не помню, сколько времени прошло, сколько ударов я нанес до того, как кому-то все же удалось оттащить меня от уже потерявшего сознание парня. Осознав происходящее, я медленно зашел в дом и встал посреди гостиной: музыка продолжала греметь, люди — танцевать, а свет разноцветных прожекторов — бить в глаза. Я взглянул на девчонку, сидящую возле стереосистемы и махнул рукой вниз, веля уменьшить громкость. Звук вокруг ослабил силу, теперь все устремили взгляды на меня.
— Вон! Вечеринка окончена, — прорычал я.
Какой-то парень с лестницы возмутился:
— Но мы ведь только начали веселье, — весело проговорил он, обнимая блондинку.
— Ты не услышал меня? — изогнув бровь, поинтересовался я.
Дом постепенно начал пустеть. Пятнадцать минут спустя от дома отъехала последняя машина, увозя вслед за собой ритмичные звуки рэпа. Я остался один и только теперь позволил себе вновь посмотреть на осколок прошлого в своей руке. Я разжал ладонь: на металле виднелись рубиновые капли, заяц из розового превратился в кроваво-красного, а маленький ключик впился в мою плоть. Шесть лет назад я бы никогда не подумал, что когда-нибудь увижу свой подарок в таком виде, но теперь это было реальностью. Я знал, что не нарушил данное себе восемь месяцев назад обещание, знал, что поступил правильно, но от этого не становилось легче. В голове было пусто: я не впускал в нее ни образ Роуз, ни голос отца, ни ненависть, причиняющую лишь боль. Я сидел и пытался все забыть. Судьба девушки по имени Розали Хейл больше не должна была волновать меня. Весь этот богом проклятый город должен раствориться на задворках моей памяти. И сейчас я обещал себе, что так и будет. Я не обязывался начать новую жизнь: это было нереально, но забыть детали было мне под силу. Сейчас алкоголь был моим анестетиком, не дающим почувствовать всю боль утраты невидимой части себя, и я был этому рад.
Я поднялся наверх в свою комнату, чтобы забрать пиджак и сотовый, но, несмотря на обещание, я все еще держал кусок ее браслета в своей объятой пламенем боли руке. В голову врывались слова Роуз, но я захлопывал перед ними двери. Я не хотел помнить их, пронизанные болью они заставляли меня содрогаться, и в какой-то момент я просто сдался. С силой кинув обрывок браслета в стену, я вышел из комнаты и хлопнул дверью. Я больше не хотел думать об этом, желал лишь сохранить пустоту в своем сознании. Выйдя из дома, я сел в машину и отъехал от гаража, последний раз кинув взгляд на дом Хейлов. Теперь это лишь прошлое, ничего более. Рочестер остался для меня только на карте.
Спустя пять часов рассвет позволил выключить фары, озаряя своими яркими красками природу вокруг. На горизонте показалось море. Я взял в руку телефон и набрал номер Дэна:
— Я еду домой, друг, — теперь это, как никогда раньше, было настоящей правдой.
POV Rosalie
Я проснулась утром от холода. Я была вся грязная, хотелось в душ и чего-нибудь теплого. Хотя это было неважно. Теперь у меня ничего нет…
Надо было сделать то, за чем я приехала. Я брела по улицам Рочестера, размышляя об иронии судьбы. Я надеялась, что вновь буду счастлива в этом городе… Ага. Как же… Подарки судьбы закончились…
Я зашла в дом и прошла в свою студию. Эту комнату переделали из гостевой спальни. Там в неизменном порядке хранилось все, что касалось моего рисования: краски, кисти, холсты, готовые работы… Все было идеально. Кроме хозяйки этого дома. Я собрала все и уже готовилась уходить, когда услышала голос матери:
— Рози? Это ты? — мама стояла на пороге студии: нерасчесанные волосы, красные глаза, темные круги под ними…
Мне не хотелось разговаривать с ней. Она предала нас. Забыла о семье, решив, что это неважно. Я просто прошла мимо нее. Какая теперь разница? Все, что у меня было, я уже потеряла.