Вот, блять. И как это я так опростоволосилась… Надо же, не смогла уклониться… Ах, да, эта еще грязь парализующая… Нечестно, нечестно останавливать противника на месте… Попробуй попади в движущуюся мишень, осел… А так и каждый дурак сможет…
====== Глава 18 Еще один шанс ======
Да, я знаю, что очень долго не обновляла этот фик. И, возможно, многие на него уже забили. Я сама едва чуть не забила из-за загруженности на разных планах, но вот все же написала эту главу. Надеюсь, вы оцените) Ну, те, кто еще остался в ПЧ))
POV
Ольги, ака Кито, ака Север
- НАМИИИ!!! – в бессилии закричала я, катастрофически не успевая к подруге. Широко-раскрытыми глазами я наблюдала, как ойнин проткнул ее мечом, словно бабочку иголкой.
- Сука! Чтоб ты сдох!
Увернувшись от его товарища, я побежала на урода, считавшего, что он мог ранить Вику и не поплатиться за это. У*бок. Уже в прыжке складывая печати, я была остановлена внезапно прочухавшимся шиноби в маске филина. Меня отбросило в ближайшие кусты, колючки здорово подрали лицо, и это чуть отрезвило. Рефлекторно применив технику замены, я снова взлетела по стволу дерева, оставаясь одна против четверых, трое из которых пребывали в полной дееспособности.
Нами потеряла сознание, осев в этой красной грязи. Я надеялась, что она потеряла сознание, а не… Нет. Вика сильная, выкарабкается. Сейчас урою этих тварей…
- Сдавайся! – крикнул Филин.
В ответ я запустила две дымовые бомбы и кунай со взрывной печатью. Это должно дать мне время добраться до Вики. Конечно, ойнины не глупы, и кто-то, по любому, охраняет Волну, но с одним-то я справлюсь. А что потом?
Я быстро перещелкивала варианты, двигаясь в дыму туда, где была поймана Нами. Если бежать с раненной Викой, нас быстро догонят. Оставить ее даже не рассматривается. В итоге решение всего одно. Убить их всех, и от этого уже прыгать. И вообще, где Зецу, хотелось бы мне знать? Шпион хренов!
Так. Спокойно, Оля. Чакры еще на две техники, шесть кунаев, три сюрикена, тросы, взрывные печати. С этим можно работать. Все могло бы быть хуже. В атаку.
Спрыгнув с дерева как раз в тот момент, когда дым рассеялся, я оказалась за спиной ойнина, охранявшего Волну.
- Искусство ниндзя: ледяная печать!
Уклонившись от куная, я поднырнула под его руку и приложила ладонь к груди, приводя технику в действие. Моя последняя удачная находка. От моих пальцев по телу коноховца распространилась ледяная корка, и прежде чем успели вмешаться его товарищи, он превратился в ледяную глыбу. Глыбу, которую я разбила на сотни осколков простым тайдзюцу. Готов.
И вот осталось трое врагов, и чакры на одну технику. Лютая Метель не катит, они прекрасно видят мое месторасположение, а сменить его я не смогу. Стрелы? Только в крайнем случае, при уверенности, что цель не сможет уклониться. Остается стандартный набор без выкрутасов гендзюцу и уклоняться от их атак. Возможно, мне удастся вымотать их.
Скосив на Вику, я сдержалась, чтобы сразу же не рвануть к ней. Она все еще была в центре парализующей техники, и, наступив на эту глину вокруг, я сама могла бы попасть в ее действие, что никому бы не помогло. Выглядела Волна, без шуток, отвратно. Настолько, что у меня ком образовался в горле, и к глазам слезы подкатили. Хотя общеизвестно, что я не плачу с восьми лет. С тех пор, как на моих глазах пьяный отец избил нашу собаку, моего первого настоящего друга, и Мрамор умер, а я ничем не смогла ему помочь.
Я не плакала даже в десять, когда моя мама сбежала от отца и исчезла из нашей жизни, пока я была у бабушки в деревне на каникулах. А теперь и бабушки нет. И один отец-алкаш в ее деревенском доме. А может и он уже сдох от белой горячки, пока я здесь, в этом мире. Да и наплевать, если честно.
Из всего в своей жизни мне не наплевать только на девчонок. Все остальное может катиться в адову пропасть прямым курсом под песни Стаса Михайлова. Все для тебя, блин.
Сузив глаза, я взвилась в воздух и отбила три куная. Двое ойнинов приближались с разных сторон, и мне резко стало не до музыки. Оставалось бороться за наши жизни. Я знала, что никто из моих боевых сестер не отступил бы, даже нежная и хрупкая на вид Машка. До последней капли крови, до последнего вздоха, пока поднимаются руки и бьется сердце.
- Выкуси, ублюдок, – прохрипела я, отправляя в полет еще одну взрывную печать. Следующий раунд начался.
POV
Марии, ака Касуми, ака Туман
- Итого пятьдесят пирожков с повидлом, – довольно хмыкнула я, наконец-то отходя от печки. Фух, с самого утра только и делаю что леплю, начиняю и запекаю. Из-за того, что размер печки позволяет только партию из пяти пирожков, это превратилось в муторное занятие, своеобразно тренирующее терпение.
- Ты сама хотя бы один попробовала?
Подпрыгнув, я обернулась и укоряюще посмотрела на любимого. Губы Сасори изогнулись в искренней улыбке, и я забыла, о чем только что думала. Вроде бы собиралась возмутиться его привычке подкрадываться ко мне, нет?
- Нет еще, – смущенно улыбнулась я в ответ, чувствуя себя вертикальной лужей розовых соплей. Вот во что меня превращает одна его улыбка.
Сасори подошел вплотную, и я непроизвольно затаила дыхание. Его руки плавно скользнули мне на бедра, секунда, и я уже сижу на столе... Ого!
- Ссасори, – запнулась я, не помня, чтобы прежде он был таким…таким... настойчивым? – Что-то случилось?
- Ты знаешь, сколько сейчас времени? – снова улыбнулся нукеинин, нежно погладив мою правую бровь и убрав мешающуюся прядку за ухо.
- Хмм… Два часа? – наморщила я лоб, и, правда, забыв про время со всей этой кулинарией.
- Почти, – усмехнулся кукольник. – Пять.
- Пять вечера?
Я удивленно и в то же время беспомощно огляделась вокруг. Ни мебель, ни стены, ни что-либо еще, к сожалению, не опровергли слов любимого. Ну надо же. Весь день на пирожки потратила!
Виновато переведя взгляд на Сасори, я уже хотела обнять его за шею, когда меня настигло понимание того, что все мои руки в тесте и муке. Мой марионеточник проследил за моим взглядом, а потом, со скоростью шиноби, до которой мне еще, как жареной утке до Антарктиды вплавь, поднырнул и скрепил мои руки за своей шеей, как я сама хотела это сделать ранее.
- Сасори! Испачкаешься же! – восхищенно и вместе с тем возмущенно уронила я, соприкасаясь с ним лбами. – Я вся в муке…
Я не успела договорить, потому что в следующую секунду Сасори уже целовал меня, заставляя забыть обо всем. Застонав, сжала коленями его бедра, втискиваясь в своего мужчину на максимум, зарываясь кончиками пальцев в красные волосы…
- Я соскучился, Касуми-чан, – пробормотал Акасуна, и мое сердце едва не остановилось от радости, вызванной этим простым признанием.
- Я тоже, – шепнула я, целуя его шею. – Как продвигается усовершенствование Хируко?
- В отсутствие вдохновения не так плодотворно, как хотелось бы, – тягуче ответил Сасори, и я хорошо знала, к чему обычно ведет такой его тон. К нашему обоюдному удовольствию, страсти, распухшим губам и приятной, блаженной усталости.
- Каюсь, – лукаво посмотрела я на любимого, прежде чем снова поцеловать его.
Его руки скользнули под мою футболку, провели по обнаженной спине, отчего тело покрылось гусиной кожей, и на голове зашевелились волосы. Внизу живота загорелось, я жадно впилась в нижнюю губу Сасори, затягивая ее… Акасуна тихо застонал, и я скрестила лодыжки на его пояснице.
- Сасори… мы….мы… мы же на кухне… – пролепетала я, держась за него, как за спасательный круг.
- Верно, – выдохнул нукеинин, и меня оторвало от стола.
Ого. Похоже, меня собираются отнести в комнату. И сейчас пять вечера. И он очень настойчив, и ведет себя не так спокойно и невозмутимо. И, знаете, что это значит?
- Поставь меня, – четко сказала я, убрав руки от его волос и хлопнув ладонями по твердым плечам.
Сасори выполнил просьбу, и я отошла на два шага под его непонимающим взглядом.