– Идея не так уж плоха, – сказала Миу задумчиво. – Если мы узнаем, кто на самом деле вор, то появится шанс спасти Тедимут. А такой кот, как Ра, может ходить, куда ему вздумается во дворце. Он мог бы отыскать улики. – И она добавила с сомнением: – Хотя, сможет ли он разобраться в этих уликах – совсем другой вопрос.
– Ты забываешь, кто я, – сказал я с гордостью. – Я кот фараона – Ра Всемогущий. Я могу сделать всё, что захочу.
Я высвободился из цепких лапок Хепри и забрался на верхнюю полку, к узкому проходу, через который мы вошли.
– Постой! – снова позвал Хепри. – Тебе понадобится помощь. Возьми меня с собой.
– О нет. – Я уже добрался до решётки. – Это задание для кота фараона и только для него одного.
– Но тебе придётся меня взять, – пропищал Хепри. – Иначе я…
– Засунешь навоз в мои вкусняшки? – Я не обернулся. – Даже не думай об этом, Хепри. Сделка есть сделка, а я выполнил то, что ты хотел. Если откажешься от своих слов, боги накажут тебя.
Хепри умолк, но Миу заёрзала на руках Тедимут.
– Но тебе наверняка понадобится напарник, Ра, – замурлыкала она.
Я замер на полпути.
– Кто?
– Напарник. Помощник. У всех великих детективов есть напарник, – объяснила она.
Я погладил лапкой усы.
– Правда?
Хепри поспешил ко мне.
– Точно, Ра. Это одно из правил.
Я кивнул, притворяясь, что всегда знал об этом.
– Хорошо, – сказал я, когда Хепри запрыгнул ко мне на хвост. – Можешь пойти со мной. Но помни: ты напарник, а я Великий Детектив.
– Правильно, Хепри, – сказала Миу.
Мне показалось, она подмигнула. Хотя, возможно, это лишь игра света.
– О да, ты будешь главным, – пообещал мне Хепри, взбираясь ко мне на спину. – Я буду держаться в тени, удивляться и просить тебя объяснить, что происходит, и восхищаться твоими дедуктивными талантами. Понимаешь – буду напарником.
Я снова кивнул. Действительно, идеальная роль для Хепри. Судя по моему опыту, жуки прекрасно умеют оставаться в тени.
– Тогда вперёд, – сказал я. С Хепри, прилипшим к моей голове, я прыгнул в отверстие.
Сначала мне показалось настоящим облегчением – вернуться на свет, но как только я побежал по раскалённым крышам, лапы заныли.
– Итак, куда мы направляемся? – спросил Хепри.
Я был не уверен, но не собирался говорить ему об этом. Я огляделся, стараясь сориентироваться, хотя единственное, о чём я мог думать, – мои бедные обожжённые лапки.
Хепри тоже осмотрелся.
– Думаю, мы недалеко от покоев Великой царицы.
Мои лапы достаточно натерпелись.
– Туда мы и направляемся, – сказал я, запрыгнув в ближайшее окно.
На моей голове Хепри одобрительно прищёлкнул крыльями.
– Удачное решение, Ра. Если спросишь меня, лучшее место для начала наших поисков – комната облачений Великой царицы…
– Разве я спрашивал тебя, Хепри?
– Гм… точно, – сказал Хепри. – Значит, у тебя другой план?
Так и есть, и он не имеет никакого отношения к комнате облачений. Напротив, я поспешил прямо к дверям, которые вели в опочивальню Великой царицы. Как я и ожидал, стражники пропустили меня. Я редко бываю в этой части дворца, но кот фараона вправе гулять, где ему вздумается. И даже если у него жук на голове, никто не устроит переполох.
Когда мы заглянули в опочивальню, госпожа Нефрубити поспешно прошла мимо нас. Она даже не взглянула на меня. Впрочем, как всегда. Я тоже не балую её вниманием. Она служила ещё матери фараона и всегда использовала больше сурьмы для подводки ресниц и бровей, чем кто-либо во дворце, но за всё время, что я знаю её, ни разу не слышал, чтобы она сказала что-то интересное или стоящее. И, кстати, она никогда не угощала меня вкусненьким.
Я торжественно прошествовал мимо неё.
– Надо же. – Хепри приподнялся на моей голове, чтобы лучше разглядеть. – Вот это комната.
– Это ещё что, – сказал я, – ты ещё покои фараона не видел. Они в два раза больше.
Хотя и здесь было своё очарование. Светлая, просторная комната с гигантской кроватью и окнами, ведущими в сад. Она навевала приятные воспоминания. Время от времени я навещал Великую царицу, и она угощала меня едой со своих блюд.
Некоторые говорят, что у Великой царицы вспыльчивый нрав, но я никогда не замечал ничего подобного. Она обожает животных и всегда очень щедра. По крайней мере, со своими любимцами – то есть со мной. И любит полакомиться вкусненьким почти так же, как я.