Я уже бежал со всех ног.
– Что, если они покинули убежище?
– Далеко они не могли уйти, – сказал Хепри. – Прошло слишком мало времени.
Но он ошибся. Мы наткнулись на Тедимут и Миу намного быстрее, чем ожидали; они притаились в проходе в дальнем конце зала приёмов. Тедимут казалась измученной, от страха она вся съёжилась.
Я прикоснулся к её ноге, и она ахнула от испуга. Тогда я вышел из тени на освещённую луной дорожку, и она узнала меня.
– Кот фараона! – прошептала она, склонив голову. – Величайший, молю, помоги нам!
– Именно этим я и занимаюсь, – сказал я Миу. – А ты усложняешь мне задачу. Я думал, ты хочешь вывести Тедимут из дворца, а не завести её в самую глубь.
– Так и есть. – Судя по голосу, Миу была измотана. – Я пыталась довести её до излома в стене недалеко от твоего бассейна. Так я попала во дворец, и, думаю, Тедимут достаточно маленькая, чтобы пролезть. Но я плохо знаю дворец, а Тедимут не видит в темноте, и мы заблудились и чуть не наткнулись на стражу. Она так устала, что вряд ли сможет идти.
Она подтолкнула Тедимут головой, призывая её продолжить путь. Тедимут осталась на месте, со склонённой головой. Она дрожала от холода, хотя ночь была тёплой.
– Ой-ёй, – сказал Хепри.
Тедимут вот-вот упадёт без чувств.
Хотел бы я обладать волшебной силой, которая ей сейчас нужна, – силой, которой она ждала от кота фараона. Хотел бы я походить на моего прародителя – Ра, защищать праведных и крушить силы зла и хаоса. Но там, в полумраке ночи, мне пришлось взглянуть в глаза неприглядной правде: даже если люди чтят тебя, как бога, это не значит, что ты бог. Мне горько это признавать, но Хепри прав. В конце концов, я всего лишь кот.
Хотя иногда этого вполне достаточно. Или было бы достаточно, если бы я забыл на минутку о своём сане и величии и сделал всё необходимое, чтобы Тедимут продолжила путь.
Я подошёл к девочке и потёрся об её бок. Она не шелохнулась, тогда я перекатился на спину, перебирая лапками в воздухе. Я знал, что выгляжу смехотворно – причём на глазах у Миу, – но меня это совершенно не заботило. Думая только о Тедимут, я издал самое громкое мяуканье, на какое осмелился в подобных обстоятельствах.
– Величайший? – прошептала Тедимут.
Я снова перевернулся, положил лапы ей на колени и лизнул лицо.
– Идём, дитя, – произнес я. – Ты справишься.
Она не понимала моих слов, но, должно быть, почувствовала их силу. Она подняла голову и посмотрела мне в глаза. Её лицо просветлело. И когда я отступил, она поднялась и последовала за мной.
– О, хвала богам! – закричала Миу, догоняя нас. Я ждал, что она высмеет полнейшее отсутствие благородства в моём поступке, но она лишь добавила тихо: – И спасибо тебе, Ра.
Я так удивился, что ничего не ответил.
– Куда мы направляемся? – спросила Миу.
– К бассейну. Твой план неплох.
Если уж она решилась поблагодарить меня, то мне тоже стоило проявить учтивость. К тому же я не лукавил: стена у бассейна – действительно лучший способ выбраться из дворца.
– Идём, нужно поторапливаться. И не шумите. Аат выслеживает нас.
– Леопард Великой жены? – Миу пришла в ужас. – Разве её не держат на цепи?
– Кто-то отпустил её, – пропищал Хепри.
– По крайней мере, она хотела, чтобы мы так думали. – Мы шли по коридору, который всё дальше уводил нас от опочивален дворца. С двумя кошками в качестве провожатых Тедимут продвигалась быстрее. Для человека она была довольно шустрой. – Пустая болтовня, возможно.
– Не думаю, – отозвался Хепри. – Ты же видел её ошейник. Никаких обрывков цепи на нем не было. А если бы она вырвалась сама, на ошейнике остались бы царапины и вмятины. Такое чистое золото легко гнётся…
– Постойте, – перебила Миу, – кажется, я слышала рычание впереди.
Я тоже слышал, как и Тедимут, потому что она сразу напряглась. Теперь она поняла, с чем нам придётся столкнуться. Но она не закричала и не застыла на месте. Она шла за мной, отважная, как кошка.
– Это Аат, но вроде бы она всё ещё на крыше, – сказал я. – Видимо, пытается пробраться в кладовую.
Я прибавил шагу, и остальные последовали моему примеру.
– Кто же спустил её с цепи? – спросил я Хепри, когда мы завернули в проход, ведущий к бассейну. – Госпожа Нефрубити? Госпожа Шепенупет? Юйя?
– Вряд ли это был Юйя, горлицы видели, как он спит, – сказал Хепри. – К тому же учителю было бы нелегко прокрасться в покои Великой жены. Госпожа Нефрубити и госпожа Шепенупет – гораздо более вероятные подозреваемые.