— Сплошные ДТП, — пробурчала Канья.
— Неудивительно — самый сезон гололедицы.
— Ой, жуть какая, — воскликнула Канья, тут же изменившись в лице, начав цитировать следующую прочитанную новость: — «На обочине автодороги, ведущей из жилого Северо-Восточного района, найдена девушка с признаками амнезии. Полиция также подозревает, что девушку изнасиловали, так как осмотр врача показал, что имеются следы, свидетельствующие о насильственном половом акте. На теле девушки злоумышленниками вырезаны оккультные символы, что позволяет следствию сделать вывод о причастности сект. Возможно, амнезия вызвана воздействием нового наркотического вещества, так как у девушки имелись и признаки неестественной эйфории, но анализы на известные наркотические и психотропные вещества ничего не показали…»
Мне приходилось встречаться и с насильниками, и с их жертвами, я приучила себя не принимать такие истории близко к сердцу — на всех жалости не хватит. Но в этой истории кое-что смущало и казалось смутно знакомым.
— Бедняжка! — с жалостью воскликнула Канья, округляя глаза. — Знаешь, когда ее нашли? — спросила Канья, но ответ мой ей явно не требовался. — Утром, сразу после той ночи, когда мы оказались в этом мире. Да тут и фото имеется!
Канья увеличила фото и протянула мне планшет показывая то, что ее заинтересовало. Не знаю, как такое фото попало в сеть. На жертве были точь-в-точь такие же символы, шрамы от которых уродовали мой живот. Только следы еще совсем свежие и покрытые засохшей кровью.
Я поняла, на что намекает Канья, и эта история лишь подтверждала отсутствие у меня глюков. Если для возрождения жреца требуется вынашивать ребенка, как это задумано природой, как думает Эрвин и мы с Каньей, соответственно, то почему девушку нашли? Почему Джубба ее отпустил? При новых обстоятельствах утаивать от Каньи случившееся в клубе, конечно, нельзя.
— Канья, я должна тебе кое-что рассказать о том, что произошло вчера… — набравшись решимости, начала я.
На протяжении моего недлинного рассказа она только удивленно охала.
— Это не значит, что он уже здесь, — уверенно возразила Канья, — великие духи, находясь в мире Света, еще и не такое могут. На что же он способен, наполовину находясь здесь, в чреве той девушки? — задала Канья резонный вопрос. Возможно, стоит найти несчастную.
Меня тоже волновали силы Сизаморо, и что он может. И почему он обратился ко мне? Если его дальнейшая цель, как думается, разрушить миры, уничтожить людей и найти Псигелию, чем я могу помочь?
Тут меня озарила догадка. Если вспомнить открытые мне великой Богиней отрывки событий прошлого, то она хотела вернуть своего возлюбленного, но ей запретили другие первородные маги. Что, если она намеренно бездействовала? Но почему сама не вернула его? Еще до ночи Адамаста, сразу после ухода Альхона? Когда исчезли все препятствия. Зачем нужно было позволять адептам призвать меня? И почему на призыв откликнулась именно я? Ну вот, я окончательно запуталась в бесконечных вопросах, наполняющих мою голову. Пазл в голове не складывался совсем. И деталей не хватало слишком много.
— Что мы будем делать, Анна? — чуть дрогнувшим голосом спросила Канья.
— Не знаю, а что мы можем? К тому же, находясь здесь? — добавила я.
— Только у великой Богини столько же сил, что и у жреца ордена Тьмы, — озвучила Канья факт, который пока мало утешал.
— Это верно, но только, кажется, у великой Богини свои замыслы.
Глава 4
С горем пополам Канья отпустила меня на встречу со Славой. Я решила, что не собираюсь быть пешкой в игре первородных магов. Пусть сами разбираются в своих отношениях и меня в это не впутывают. Поэтому из принципа, наплевав на таящуюся за каждым углом опасность, отправилась на встречу с другом, которая, судя по всему, будет свиданием.
Я не буду, впав в уныние и позволяя тоске разрушать душу и разум, ждать возвращения Сизаморо. Что бы ни затеяли великие духи, становиться жертвой несчастной настоящей любви и плакать ночами в подушку по Габриэлю я не собиралась. Тогда, на берегу озера, у колодца, я многое поняла. И простила многое, поддавшись порыву. Но у меня было время осознать и проанализировать все случившееся под более рациональным углом. В том мире любовь и брак не обязательно взаимосвязанные вещи, впрочем, как и в моем. Габриэль посадил меня в камеру, а сам развлекался, танцуя в бальном зале с будущей, совсем еще юной, женушкой. Когда он, полный ярости, явился верхом на драконе, мне почудилось, что сквозь Тьму, овладевшую им, я вижу беспокойство. Думала, что оно вызвано чувствами, истинной любовью. Единственной моей истиной. Но сейчас уверена, что он всего лишь выполнял свой долг, ловя беглянок. А я видела лишь то, что хотела. То, что перед этим мне дала прочувствовать великая Богиня.