— Я провожу тебя до машины? — с надеждой спросил он, испытав явное разочарование от моих слов, что тут же отразилось на его лице.
— Да, — уверенно произнесла я.
Мы вышли на улицу, и я прищурилась, посмотрев на слепящее белое небо, из которого без устали сыпал снег.
Слава подошел ко мне вплотную с явным намерением поцеловать. Приблизившись, он накрыл своими губами мои. В осторожной ласке язык скользнул по губе и проник в мой рот. Он двигался нежно, не спеша.
Это был не самый плохой поцелуй в моей жизни, но все познается в сравнении.
«Это тебе не поможет», — услышала я вновь голос Сизаморо. Он не звучал угрожающе, лишь сообщал нечто очевидное для него и, по его мнению, для меня тоже.
«Да что же тебе от меня надо?!» — мысленно воскликнула я.
«Не от тебя», — и леденящий душу смех заглушил все остальные уличные звуки.
Поспешно попрощавшись со Славой, нервно давя на педаль газа, направилась в сторону дома. Слишком быстро поднималась стрелка спидометра, и на поворотах машину то и дело заносило. Я неслась, словно за мной гналась сама Тьма. Казалось, что она вот-вот снова коснется моего тела, моей души. О чем я только думала раньше? Нужно было все рассказать Канье, как можно быстрее. А еще хотелось достать меч и больше не выпускать из рук. Пусть он бесполезен для защиты от магии, но когда я его держала, незримой тенью Габриэль стоял за спиной. Меч, словно напитавшись его теплом, теперь отдавал его мне, и я чувствовала себя защищенной, как всегда в его присутствии.
Нехорошее предчувствие усиливалось с каждой секундой, а белое небо начинало давить, грозя затянуть в свой белый плен.
Я знала, что сейчас произойдет, всем нутром это чувствовала и также знала, что остановить это не смогу. Никто не сможет. За что мне все это?!
Эрвин внимательно смотрел на свое отражение в небольшом магическом зеркале, в диаметре чуть больше его ладони. То, что он видел там, ему не нравилось. Взгляд потерял былую мягкость, все тяжелее было скрывать гнетущие душу мысли. Он ждал, когда появится Габриэль. В этот раз новости были не самые радужные. И к тому же их было сразу несколько.
Отражение резко изменилось, покрывшись рябью, и вместо себя маг увидел стены и потолок замка Смагарда, а затем появилось и лицо Габриэля.
— Что случилось, Эрвин? — обеспокоенно произнес он. Просто так они не использовали зеркала, только если действительно сообщить необходимо что-то важное.
— Маги Лесных земель просят Смагард оказать содействие, — сразу начал Эрвин с дел. — На южных территориях были замечены следы пустынных химер. Довольно близко к Древнему лесу.
— Ну, Эрвин, это ожидаемо в преддверии возвращения великого жреца ордена Тьмы, — мрачно проговорил Габриэль, но видно было, что информация его мало тронула.
В прошлый раз темные твари выползли из своих нор, когда на них оказал воздействие темной магией Гонкан. Сейчас они наверняка чувствуют приближение Тьмы.
— Но почему им нужна помощь именно людей, Эрвин? С каких пор маги не в состоянии отогнать от своих территорий химер? — немного насторожился Габриэль.
— А вот это вообще довольно странно, — нахмурился Эрвин еще больше. — В этом же районе было совершено нападение на семью члена совета. По словам пострадавших, разбойники вооружены и среди них есть маги, хотя использования темной магии никто не заметил. Сами маги Лесных земель напуганы и отправить отряды в те места не решаются. В общем, это по твоей части, Габриэль.
Обычно разбойники грабили простых магов-торговцев, или не самых значимых магов из средних сословий. Но вот нападение на семью представителя правящего совета…Это что-то новенькое.
— Габриэль, нужно не просто разобраться с разбойниками и химерами, нужно выяснить, не замешаны ли в этих нападениях адепты Тьмы, и насколько все связано с возрождением жреца, — чуть тише прежнего, но сохраняя серьезность тона, высказал свои опасения верховный хранитель ордена Света.
Эрвин снисходительно относился к несчастным, обратившимся вопреки своей воле к темной магии. И полагал, что вовсе не правильно их казнить. Как произошло с Каньей. Прекрасной девушкой кочевницей, к которой он питал нежные чувства. Конечно, будучи верховным хранителем ордена Света, он не мог связать себя узами с ней, но мог использовать все свое влияние и силу, чтобы хотя бы сохранить Канье жизнь. Если она когда-нибудь вернется из другого мира, конечно. Нельзя исключать и такой вариант.
Но что касалось тех, кто обратился к Тьме намеренно, а тем более стал адептом Тьмы — теперь в его душе поселилась искренняя ненависть к ним. Он никак не мог поверить и до конца осознать, что его друг и помощник, верный хранитель ордена Света, Джубба, оказался адептом Тьмы и верным служителем великого жреца. Никак он не мог понять, как можно находить во Тьме нечто, чему можно служить, отдавая всего себя. Как можно прославлять силы, несущие смерть?