Я окончательно расслабилась и «звездочкой» легла на воду, всматриваясь сквозь листву в золотистое небо.
Мысли беспорядочно метались, и я пыталась их угомонить. Что будет, когда беглая преступница заявится в обитель ордена Света, я не хотела представлять. Но верховный хранитель должен узнать, что происходит. А там что-нибудь придумаю, решу, что делать дальше.
Ветра не было, но в воздухе почудилось легкое движение, невесомое прикосновение прохлады к коже. Я хотела встать, но не успела. Невидимая рука окунула мое лицо в воду, едва я успела сделать вдох. Безуспешное барахтанье ни к чему не привело. Силы были, очевидно, неравны. Когда поняла, что не задыхаюсь и не захлебываюсь от воды, в которой несколько мгновений назад готова была раствориться, лишь бы не думать ни о чем, я перестала сопротивляться. Мое тело, полностью погруженное в воду, не нуждалось в кислороде, как тогда, в храме-пещере великой Богини.
«Успокоилась», — заметил голос в голове, врываясь в мое сознание.
Я, конечно, не удостоила великого жреца ордена Тьмы ответом. Пусть сам объясняет, что ему нужно от бесполезной смертной, от меня.
«Ты недооцениваешь себя, Анна», — недовольно, но мягко прозвучал голос Сизаморо, читая мои мысли.
«Что ты собираешься делать с мирами?» — не выдержала я. Слишком много вопросов тревожило мою душу.
«Преждевременный вопрос, данное знание тебе сейчас ни к чему, — ответил он, прохладой своего голоса окутывая мое тело. — Лучше задайся вопросом, что я собираюсь делать с тобой».
«И что же?» — попыталась придать своим мыслям нотку сарказма, чувствуя, что власть над собственным телом безысходно утеряна.
«Ты должна знать, первородные маги, любят вводить в заблуждение ваши маленькие и доверчивые душонки. Ведь вы единственное, что им так и не удалось воссоздать. И это так сильно било по их очеловеченному самолюбию. Чувство власти над всеми человечишками — единственное, что позволило им смириться с вашим существованием. Вызывая в вас благоговение, они купались в этих чувствах, питались ими. А возможность управлять судьбами так и вовсе придала смысл существованию».
В голосе великого жреца ордена Тьмы, то и дело срывающегося на усмешку, чувствовалось явное презрение к своим же собратьям.
«Так почему же они тогда покинули магический мир и отправились в мир Света, не желая возвращаться?» — не удержалась я от вопроса.
«Я не знаю», — ответил Сизаморо. Слова были еще холоднее, чем прежде, от наполнившего их искреннего отчаяния.
«Я-то думала, великий жрец ордена Тьмы должен знать все!» — чуть не засмеялась я, осознавая, что не все ему подвластно.
«Прекрати, и не называй меня так», — обидчиво приказал Сизаморо.
«Почему?» — все еще забавляясь в глубине души, спросила я, хотя, конечно, даже там от него не спрятать своих чувств.
«Смотри», — жестко ответил он.
С высоты птичьего полета я снова смотрела на магический мир. Сомнений, что это именно он, не было.
У заснеженных вершин, утопающих внизу в пушистой зелени, кружилась стая крылатых существ. Стая драконов. Их чешуя цвета белого золота переливалась на солнце, отражая лучи, ослепляя любого, кто решался смотреть на них.
«Мы создали множество прекрасных существ, достойных нашего величия, — прозвучал поникший голос Сизаморо. — Но остальным было мало».
Трое мужчин с длинными волосами, спадающими по их спинам, и бородами, достающими чуть ли не до колен, в атласных мантиях до земли собрались у груды камней. Они словно ждали, уставившись на серые камни, ничем с виду не примечательные. Но груда камней вдруг зашевелилась. Сквозь щель наружу показались небольшие, словно детские, толстенькие пальцы, покрытые грубой сероватой кожей. Камни рассыпались в стороны, и перед первородными магами предстало существо ростом чуть больше метра. Некрасивое лицо искажала недовольная гримаса. Черные зрачки растерянно смотрели по сторонам.
— Опять ничего не вышло, — равнодушно проговорил первородный маг в малиновой мантии.
Существо бросило презрительный взгляд на магов, и рвануло с места, скрываясь в густом лесу, с удивительной прытью для таких коротких ног.