Щелкнул замок, и дверь в комнату открылась, медленно и скрипя, пропуская тусклый свет. Но главарь разбойников не спешил уходить. Он уткнулся носом в ямочку за ухом, и мягкие губы коснулись шеи.
— Ариман?.. — вопросительно прошептала я.
В ответ его губы обожгли шею поцелуем, спускаясь ниже к плечам. От легкого движения руки разбойника плечо оголилось.
Зная себя, я давно должна была зарядить ему пощечину и прогнать. Но меня что-то удерживало от этих действий. Я ждала, что произойдет чудо и во мне запылает огонь желания.
Сильные ладони очертили фигуру, поглаживая плечи, спускаясь к груди и талии. Лицом я упиралась в деревянную дверь, а напряженное тело Аримана все сильнее вдавливало меня в нее. Я чувствовала, как возбуждение нарастает в нем. В ягодицы упиралась твердая мужская плоть. По венам гулял огонь красного эля, он туманил разум и расслаблял тело, предлагая продолжать эксперимент.
Рука Аримана скользнула на затылок, путаясь в моих волосах. Осторожно потянув на себя, разбойник заставил меня отстранить лицо от двери. Мой затуманенный взгляд встретился с темными глазами Аримана, и через мгновение он впился в мои губы поцелуем. Язык его осторожно скользнул навстречу моему. Поцелуй был хорош, но это было словно греться у камина, сидя в самом дальнем углу от него, и знать, что там, возле огня, точно будет теплее. Истинного удовольствия, такого, что мне уже доводилось испытывать — не было.
Гораздо больше, чем насладиться мужской близостью, я бы хотела отомстить Габриэлю за то, что он предпочел мне другую. Как Сизаморо хотел отомстить Псигелии за мой счет. Но усложнять отношения с разбойником сейчас мне было ни к чему, а значит, надо остановиться.
Мужские руки уже беззастенчиво и напористо гладили и сжимали бедра, ягодицы и грудь, желая пробраться под одежду. Ариман еле сдерживался.
— Тебе пора, — твердо заявила я, осторожно отодвигая разбойника.
— Анна! — почти прорычал Ариман, не отрывая от моих губ пылающего желанием взгляда. Сделав усилие он, тяжело дыша, перевел взгляд на мои глаза. — Знаешь, что я видел в Ядовитых топях?
— Меня, ты уже рассказывал, — напомнила я.
— Не просто тебя, — делая глубокий вдох и прикрывая глаза на пару секунд, проговорил Ариман. — Я видел тебя обнаженной, зовущей к себе, предлагающей коснуться твоего тела, обещающей тысячу удовольствий, будто ты опытная блудница. После того случая на озере, когда я держал твое тело в руках, мягкое и податливое, беззащитное всего на мгновение… — Он попытался смахнуть ладонями с лица напряжение, которое им овладело, и продолжил, снова приковывая ко мне затуманенный взгляд: — Никак не могу перестать думать и представлять, как ты стонешь в моих объятиях.
Ладонью он провел по моим губам, и палец проскользнул внутрь приоткрытого рта, обдавая его жаром. Я почувствовала, как его тело напрягается, а взгляд затуманивается еще сильнее.
— Анна, — томно прошептал он, снова делая шаг ко мне. — Не своди меня с ума.
— Извини, но не сегодня, — твердо проговорила я, опять осторожно отталкивая от себя.
«А может, и никогда», — мысленно добавила я.
И пока не передумала сама, быстро нырнула в комнату, прикрывая дверь.
Я сползла по двери, усаживаясь на пол и закрывая лицо ладонями. Противно от самой себя. Как я докатилась до этого? Ладно, Слава — мы с ним сто лет знакомы, у нас много общего, и мы могли бы стать неплохой парой. Но Аримана я знаю всего пару дней.
Использовать его, чтобы изощренно отомстить Габриэлю можно, но все же глупо. Великий жрец ордена Тьмы не самый хороший пример для подражания. К тому же, нельзя показывать себя слабой женщиной перед разбойником. Пусть продолжает думать, что я действительно необычная.
— Вот ирония, — пробормотала я себе под нос. — Дважды в одном заведении, но при таких разных обстоятельствах и в такой разной компании.
— Вот дура! — обозвала я себя, когда очевидное дошло до разума.
Я же в той самой таверне, а значит, путь до города магов мне известен. Вот он — ориентир, который был мне нужен.
— О чем я вообще думаю?!
Пора оставить разбойников. Вот то место, откуда можно сбежать. Но сделать это прямо сейчас меня остановило желание выспаться на нормальной кровати и помыться, в конце концов. Мое предчувствие настойчиво протестовало против отправки в Маир сейчас.
В комнате было две двухъярусные кровати, я выбрала одну из нижних, и только разувшись, улеглась спать.
— Подумаю об этом завтра, — пробормотала я, позволяя разгоряченному от огненного напитка телу быстро погрузиться в сон.