Мой критический самоанализ, видимо, отразился на лице, и я почувствовала внимательный, изучающий взгляд бывшего разбойника.
— Что, Натаниэль?
— Извини, что не успел помочь тебе, — искренне проговорил он.
— Ты последний, кто в этом виновен.
Уж если кого и винить, то только себя. Либо за переоценку собственных сил, либо за наивность, из-за которой я не успела среагировать.
— Ты не должна надеяться только на себя.
— Я всегда надеюсь только на собственные силы, — слова прозвучали слишком холодно, и облачко пара вырвалось изо рта, сопровождая их.
— Так нельзя, Анна, не в этом мире.
Путешествие в Смагард на этот раз далось тяжелее. Не было ни кареты, хотя бы той, самой простой, ни согревающих объятий Габриэля. В карете ехала только Альцина с несколькими воспитательницами. Я сама отказалась от комфортного путешествия, и часть меня сожалела об этом и мечтала о теплом салоне любимого авто.
Чем ближе мы были к городу людей, тем холоднее был ветер, пробирающий сквозь плотную шерстяную ткань плаща. Длина его позволяла скрыть ноги, выглядывающие из-под юбки, так как села я по-мужски, не поддавшись на уговоры Габриэля. Мне было все равно, что подумают солдаты или маги. Не голые же икры я демонстрирую — в брюках, в конце концов.
На место мы прибыли с последними лучами солнца. На узких улицах люди не толпились, но любопытный народ выглядывал из окон и приоткрытых дверей своих жилищ.
Всю делегацию Габриэль привел к большому внутреннему двору замка, к центральному входу, как я поняла. На ступенях полукруглой лестнице нас ожидали. Я узнала Рейнорда и Хендрика. Возле них были женщины, судя по платьям, украшенным золотой вышивкой и драгоценными камнями, жены. Придворного мага Эйдера, державшегося чуть в стороне, я тоже узнала. Там же стояла еще одна женщина, с правильными чертами лица, собранными в прическу волосами цвета пшеницы, так же в платье из дорогого сукна изумрудного цвета, лицо тронуто сеткой морщин. Семейное сходство с сыновьями было очевидно, но строгий взгляд прищуренных глаз цвета морской волны не предвещал мне ничего хорошего. А смотрела она на меня и на пояс с символикой своего рода. Недолго держался на мне ее взгляд, всего несколько секунд, но мне хватило, чтобы прочувствовать все эмоции, что она хотела донести. Я ей не нравлюсь, красноречиво дала она понять. Интересно, почему? Не думаю, что Габриэль ей рассказывал о нас.
Карета остановилась в аккурат напротив лестницы, ведущей к огромной деревянной двустворчатой двери, массивные резные узоры и символика рода Делагарди, четко говорили о том, кому принадлежит замок.
Габриэль спустился с лошади, и ему навстречу вышел правитель людских земель, приветствуя без лишних церемоний. Хендрик крепко обнял брата. Слуга в черной строгой ливрее поспешил открыть дверцу кареты. Правитель людских земель отошел от брата и подал руку наследнице магов Севера. Та словно принцесса-лебедь выплыла из кареты, голубой плащ, подбитый белым пушистым мехом, струился по длинной юбке. Она одарила семейство Делагарди улыбкой и реверансом.
— Рад Вашему возвращению, дорогая Альцина, — пропел Хендрик, сжимая маленькую ручку в белой кожаной перчатке.
Из кареты высыпали воспитательницы, окружая наследницу магов Севера. С грацией истинной правительницы к будущей невестке подошла мать Габриэля, беря девушку под руку.
— Пойдем, милая, — сладко улыбаясь, повела за собой невестку будущая свекровь. Вот кому были рады. — Когда нам ожидать твоего отца?
— Для него добраться сюда не проблема, он прибудет за пять перемещений в пространстве и к торжественному приему в честь нашего приезда уже будет здесь.
Габриэль и воспитательницы последовали за ними. Остальные маги отдали поводья лошадей в руки заботливых слуг. Солдаты начали разбредаться по двору.
— Пройдемте к гостевому крылу, — обратился управляющий к магам Севера, и видимо ко мне. — Нового рекрута разместят в казарме с остальными солдатами.
Оставаться одной совсем не хотелось, но отправиться в казармы я бы не решилась. Пришлось последовать за остальными гостями, а Натаниэль ушел в другую сторону с солдатами. Лошадь мою тоже увели, и я осталась практически с пустыми руками, если не считать небольшой тряпичной сумки со сменным нижним бельем и туфлями, когда-то купленными мне Габриэлем. Все, что у меня было, надето на мне, и самыми ценными вещами все еще оставались меч и пояс.
Нас провели через аркаду, окруженную зелеными насаждениями. В садах поспели персики, яблоки и груши, отчего влажные деревья источали неповторимый фруктовый аромат.