Мне досталась комната, как та, в которой жила Канья, когда я впервые оказалась в этом замке. Простое убранство. Стол и стул. Кровать с резной деревянной спинкой. Постель заправлена покрывалом из плотной шерстяной ткани шоколадного цвета. Стены из гладкого шлифованного камня и деревянные полы. В углу небольшой шкаф, напротив входной двери — камин. В другом углу дверь, где прячется маленькая комната гигиены.
Я потрогала стопку махровых полотенец. Душ мне не помешает. Решив не откладывать водные процедуры, закрыла дверь на ключ.
Комната гигиены была отделана светлым матовым камнем, имелся умывальник, больше похожий на круглый металлический таз со стоком. Прямоугольное зеркало. Душ на удивление, металлический. Конструкция свисала с потолка и представляла собой широкий в диаметре круг в мелкую дырочку, узкой трубой уходила в потолок, словно обрезанная ножка кубка. А на стене я нашла кран для подачи воды.
Теплая вода смыла дорожную пыль с лица и волос. Жаль, что одежду мне не предложили постирать. Хорошо хоть сменное белье с собой имеется.
Одевшись и завернув волосы в тюрбан из полотенца, я прилегла на кровать. Не знаю, где планируют кормить гостей, но я не собиралась никуда идти. Жутко хотелось спать. И сон не заставил себя ждать. Я слышала потом, как кто-то стучался, но ни сил, ни желания открывать не было. Все утром.
Семейный совет рода Делагарди при участии Хендрика, Рейнорда, Габриэля и их матери, Агены, в девичестве Гебура, проходил в кабинете правителя людских земель.
Агена, будучи женой Ингредиора, а в нынешние времена матерью правителя людских земель, всегда знала свое место, в политику не вмешивалась, если это не касалось приема гостей, свадеб и других торжественных мероприятий. Но сейчас был как раз тот случай, когда свадьба младшего сына тесно переплеталась с тем, чем извечно заведовали мужчины — с властью и мироустройством.
— Торжественный прием пройдет через два дня, — радостно начала Агена, хотя ее эмоции разделяли только старшие сыновья. С лица Габриэля не сходило выражение серьезности и печальной задумчивости. — День свадьбы как раз выпадает на следующее новолуние. Будет прекрасная ночная церемония.
— Да, отлично, матушка, рад, что тебе будет, чем заняться, — похвалил ее энтузиазм Хендрик.
— И для Ирии занятие, — заметил Рейнорд, вспомнив о своей супруге.
Габриэль не смотрел на родственников, он стоял у окна, рассматривая витраж и описывая пальцем рисунок белой розы.
— Габриэль, ты хоть слушаешь нас? — возмутилась мать. Но мысленно он был совсем в другом месте. Анна так и не открыла дверь. Он надеялся, что только потому, что уже спала, и боялся остальных причин.
— Габриэль, — позвал брата Рейнорд.
— Ему совсем не интересно, — обиженно проговорила Агена, подобрав юбку и усаживаясь на кресло у камина рядом со старшим сыном.
— О чем ты думаешь? — поинтересовался Хендрик. Но и правителя людских земель Габриэль проигнорировал. — Габриэль!
Голос брата на повышенных тонах, так похожий на голос отца, вернул его к реальности. Он отстранился от окна и посмотрел на родню.
— Что? — недовольно поинтересовался, глядя на всех сразу. — Чего еще вы от меня хотите?!
— Будет неприлично, если ты совсем не проявишь участия, — пояснила суть своих переживаний Агена.
— Ты хочешь, чтобы я помогал выбирать цветы и скатерти к празднику или ткань для кафтана? — слишком сердито произнес он. — Какие ко мне претензии, мама? Тебе прекрасно известно, что я не желаю этой свадьбы.
— Надеюсь, не из-за этой девки?! — возмутилась женщина, переходя к еще одному вопросу, что так ее волновал. Видеть ее среди прибывших гостей она никак не была готова, и это рассердило. Безродная женщина, которой совсем не место в замке.
Габриэль бросил сердитый взгляд на мать, но та сделала вид, что не заметила.
— Ты о женщине из другого мира, мама, об Анне, кажется, так ее зовут? — уточнил Хендрик. За что получил такой же красноречивый взгляд от брата.
— Да, ее зовут Анна, — подтвердил вместо Габриэля Рейнорд.
— Не притворяйся, Хендрик, что не знаешь, как ее зовут, — процедил Габриэль. — А ты, мама, должна сказать ей спасибо, если бы не свобода для Анны, — Габриэль помахал скрученным в узкую трубочку листком — зафиксированная на бумаге и скрепленная печатью Смагарда, как главного органа правосудия, и печатью ордена Света, грамота, дарующая Анне свободу и неприкосновенность, — свадьба так и не была бы назначена.
Габриэль хотел отдать Анне ее «свободу» лично. Он мог сделать это еще в Маире, но так и не решился, боясь, что она сбежит. Но все же оттягивать больше не было смысла, грамота ее. К тому же она согласилась отправиться вместе с ним на поиски прабабки Каньи и Псигелии, на поиски ответов. Только он и она. Ну и дракон индиго. Габриэль с нетерпением ждал этого путешествия. Возможно, это будет единственной возможностью провести время с любимой женщиной. В то, что Псигелия, если они вообще ее найдут, поможет ему освободиться от данного обещания, он не верил. Он больше не верил в великих духов, но все же надеялся, что хотя бы в борьбе с Сизаморо Великая Богиня не останется в стороне.