— Мне вообще неясно, сын, почему ты так печешься о судьбе этой девицы, появившейся непонятно откуда, — презрительно произнесла Агена, расправляя складки платья.
— Даже дал кровное обещание, — вставил свое слово Хендрик. Да, кто его только за язык тянул говорить такое при матери?
Реакция не заставила себя долго ждать. Женщина округлила глаза, и сетка морщин тут же расправилась.
— Габриэль, что я слышу?! — воскликнула она. Но за маской удивления проглядывала плохо скрываемая радость. Несмотря на все риски, связанные с кровным обещанием, это гарантировало то, что свадьба состоится. На лице старшего сына также играла едва заметная улыбка. Он скрывал свои чувства куда лучше матери. И только Рейнорд не выглядел столь обрадованным данным фактом.
Габриэль не ответил. Подтверждение с его стороны не требовалось, а делиться своими печалями и истинными причинами поступка он был не готов; как бы ни любил мать и братьев, они его понять не могли. Было кое-что еще, о чем пора сообщить, для начала.
Когда разговоры о предстоящих торжествах были окончены, младший сын Ингредиора Великого наконец посмотрел на своих ближайших родственников.
— Во мне проснулась темная магия наших предков, — сообщил Габриэль, не глядя на родственников.
— Не может быть! — воскликнул, наконец, правитель людских земель, чуть не выпрыгнув из своего кресла. Агена от услышанного потеряла способность говорить и, к счастью, уже сидела.
— Так вот почему, ты так бился вместе с Эрвином за отмену казней, — предположил Рейнорд.
— Это последняя из причин, — разуверил его Габриэль.
— Ты из-за этого возобновил набор рекрутов для отрядов магов и людей? — предположил Хендрик.
Тут командующий армией людей замешкался с ответом. С Эрвином они решили пока не разносить по миру весть о возвращении жреца, и то, что тот не проявлял себя сам, лишь играло им на руку. Но до конца он не был уверен в верности их решения. Он посмотрел на мать, которая еле дышала и никак не могла переварить сказанную им новость. Что же с ней будет, когда она услышит остальное? Не хватало, чтобы ее еще хватил удар. Да, данное известие принесет за собой небывалую панику. А жена Рейнорда еще и в положении. Нельзя ей волноваться. Пусть лучше живут в неведении, пока нет необходимости знать. Все, что от них зависит, от верховного хранителя ордена Света и командующего армией людей, все, что они могут сделать, и так лежит на плечах Габриэля и Эрвина.
Габриэль направился в свои покои, путь к которым лежал через сад. Влажный воздух пропитался всеми нотами аромата созревших фруктов. Особенно его нервировал персик, его сладость напоминала о вкусе губ любимой женщины, к которым он не мог прикоснуться тогда, когда пожелает. И он с трудом подавлял в себе желание сменить направление и пойти к гостевым комнатам, когда его нагнал Рейнорд.
— Габриэль, постой, — окликнул его брат. Тот нехотя остановился, и тяжелая рука брата упала на плечо. — Как ты?
— Нормально, хотя смотря, о чем ты спрашиваешь?
— Тьма под контролем? — уточнил брат. В ответ последовал утвердительный кивок. — Ты ее любишь?
Такого вопроса в лоб командующий армией людей не ожидал. Хотел было выпалить ответ, ведь Рейнорд всегда его понимал лучше остальных. Но слова застыли. Может, он спрашивает об Альцине.
— О чем ты, Рейнорд? — невозмутимо уточнил он.
— Ты же прекрасно знаешь, о чем я. Не пошел бы ты на такой шаг из пустого благородства, — ухмыльнулся брат, совершенно правильно все понимая.
— Ну, допустим, только что это меняет? — горько выдавил Габриэль.
Рейнорд внимательно посмотрел на брата, сочувственно и крепко обнял его.
— Главное — не наделай глупостей.
— Откуда эти нежности? — возмутился Габриэль такому порыву братских чувств, отстраняясь.
— Мне просто дорог мой младший братик, и я рад, что ты полюбил, я боялся, что тебя постигнет участь одинокого ворона Делагарди, и ты сойдешь с ума, как наш двоюродный прадед.