— Вроде вы меня сами позвали, — также тихо напомнила я.
— Ну, да, разумеется.
Она замолчала, любуясь танцующими, как и я. Габриэль и Альцина снова кружились в центре.
— Прекрасная пара, не правда ли? — елейным голосом пропела Агена.
— Да, очень, — получилось немного зло, а хотелось соврать более уверенно.
— Знаешь, почему к тебе никто не подходит, не приглашает на танец? — вдруг спросила она и хитро прищурилась, совсем как младший сын, когда задумывал нечто нехорошее. Теперь Агена внимательно смотрела на меня, но только, чтобы увидеть выражение моего лица, и тут же продолжила:
— Не потому, что ты непривлекательна, напротив, мужчины любят экзотику. Просто ты в этом мире никто, безродная великовозрастная девица, место твое в храме городских жен, а не в замке. Знаешь, зачем я позвала тебя?
— Явно не насладиться вечером, — процедила я, — может на потеху гостям?
Мне стало не просто обидно за себя, а появилось стойкое ощущение, что меня окунули в ведро с помоями. И чувство несправедливости вопило внутри во всю мочь.
Агена недовольно усмехнулась.
— Ни один приличный маг или человек не подойдет к тебе.
Тут я хотела возразить, но поняла: что бы я ни сказала, ее мнение обо мне не изменится. Тут даже, возможно, дело и не во мне. Она желает брака Габриэля с Альциной так же, как и Хендрик, и отец Альцины. А я всего лишь помеха, досадное недоразумение из другого мира, в котором они видят угрозу.
— Прощайте, Агена, — бросила я, разворачиваясь к выходу, не собираясь продолжать этот разговор. Так нелепо я себя еще никогда не чувствовала. Это же надо было повестись на приглашение. Как я сразу-то не почуяла подвох?! Агена прекрасно справилась со своей задачей. Я недолго провела в зале, но успела заметить на себе взгляды и любопытные, и осуждающие, и даже презрительные. Были и те, кто вообще предпочитал не смотреть. Но до слов Агены я не придавала этому значения, истолковав все по-своему. Я-то думала это из-за того, что я так не похожа на них, за то, что пыталась быть сильной и самодостаточной, за то, что убила Гонкана, или была, пусть и недолго, участницей разбойного нападения. Но я и не думала, что предубеждения жителей этого мира могут быть так глубоки. Да и откуда бы мне это знать? Ни Эрвин, ни Габриэль, ни Канья никогда так не относились ко мне. Даже разбойники повели себя дружелюбно. Как же плохо я знаю этот мир. И как же хорошо, что спрятала сумку с вещами в кустах у крайней аркады, чтобы, не возвращаясь в комнату покинуть замок, через черный вход.
Сбегая с этого лицемерного тожества, подобрав шлейф, я просто слетела с лестницы, устремившись к скамейкам в саду, что приметила тут раньше. Подальше от посторонних глаз, туда, где можно дать ненадолго волю ненавистным слезам.
Выбрав одну из каменных скамеек в самом углу, неуклюже спотыкаясь о шлейф, села. Опираясь руками о прохладный камень, я рассматривала свои ноги, опутанные красивой тканью. Несколько слезинок упали и, впитываясь, оставили после себя темные пятна на ткани. Жаль, я не успела попрощаться с Габриэлем. Говорить, что ухожу, я не собиралась. Я просто хотела сказать ему, что люблю его. В замке, кроме него, меня никто не держит, во всех смыслах этого слова. Спрятанная в корсаже грамота, свернутая в тонкую трубочку, будто обжигала кожу, напоминая о себе. Сегодня я намеревалась воспользоваться своей свободой.
— Анна, — послышался удивленный голос Лабора, и я подняла голову, посмотрев на мага влажными глазами. От него не ускользнула моя печаль. В руках он держал белую розу дивной красоты, от кремовых бархатных лепестков которой сложно было оторвать взгляд. Наверное, он сорвал ее где-то в саду — столь свежей она казалась. Запах от нее доносился даже с расстояния нескольких метров.
— Может, это исправит ваше настроение в лучшую сторону? — пропел маг, протягивая мне цветок.
— Спасибо, — оторопев, поблагодарила я, не ожидая подобного жеста от члена правящего совета. — Только боюсь, что одного цветка не хватит растопить мои печали.
Осторожно взяв цветок, стараясь не задеть шипы, все же укололась об один. Но мне было плевать на такой пустяк. Яркий аромат манил, и я зарылась носом в бархатистые лепестки, втягивая аромат.
То ли я слишком глубоко дышала, то ли от нервов, но все вокруг поплыло. Голова закружилась, будто выпила не один бокал дурманящего эля, а пару-тройку стопок водки. Теплой.
Странный гул, стоявший в ушах, заглушал голос Лабора, он звал меня или кого-то еще. Я уже была не в состоянии разобрать. Когда начала заваливаться на бок, почувствовала, как меня удержали мужские руки, сильные, с немного шершавыми ладонями, как у всех, кто в этом мире владеет мечом. Сознание угасало так же стремительно, как потушенная свеча. Мгновение — и я провалилась в темноту.