— В чем дело? — разбойник стоял позади меня, скрестив руки на груди и подозрительно ухмыляясь.
— Может, ты была лучницей в прошлой жизни? — пошутил он.
А я задумалась, понимая, что это может быть не совсем шуткой. После моего сна-воспоминания я продолжила заниматься с мечами, и мое обучение можно считать успешным. Но тогда я не задумывалась, почему мне это так легко дается, списывая все на хорошую физическую подготовку. А сейчас, взяв лук второй раз в жизни, я удивилась, как удобно и привычно он лежит в руке, как приятно касаться полированного дерева. В прошлой жизни я этим действительно могла заниматься. Стоит только напомнить телу, и часть открывшихся воспоминаний может помочь вновь освоить забытые навыки.
— Может, и была, — с надеждой выдохнула я.
— Но все же без моей помощи не обойтись, кое-что ты подзабыла.
Ариман в два шага оказался возле меня, тенью встав за мной, и я спиной уперлась ему в грудь. Руками касаясь моих, он в точности повторил их расположение.
Мои мышцы были напряжены, я была сосредоточена, пытаясь прицелиться в центр двери. В срезанный сучок размером с монету. Ариман сдвинул наши руки, чуть поменяв позицию.
— Чуть выше, — одна его рука скользнула по шее, когда медленно он стал отстраняться от меня, и легонько коснулась подбородка. От этой близости было не по себе, но прикосновения теплых пальцев были приятны. — Вот так. Теперь отпускай.
С едва уловимым шумом стрела рассекла воздух. Дверь пошатнулась, когда острый наконечник задел деревянный массив, но я промахнулась, и, наткнувшись на каменную стену, стрела упала на солому. Далековато от цели.
— Отлично, — заключил Ариман, вопреки моему мнению. — Еще немного потренироваться и, может, сможешь подстрелить дичь. Так что лук теперь тебе точно пригодится.
Я молча кивнула, хотя возразить было что. Я лично планировала попасть в сучок на древесине. Но дело было не только в моих навыках. В местной дичи я разбиралась не очень, мягко говоря.
— Я в твоих способностях не сомневаюсь, Анна, — мягко начал Ариман, — но все-таки не понимаю, почему ты собираешься одна в довольно опасное путешествие.
— Так надо, — буркнула я, уже вконец разочаровавшись в своих способностях и совсем не разделяя оптимизма разбойника относительно них.
Объяснять причины мне вовсе не хотелось. Тогда Ариман мягко развернул меня, обнимая за плечи, прижимая и внимательно заглядывая в глаза. В радужке цвета жженого кофе читалось беспокойство.
— Это связано с возвращением великого жреца ордена Тьмы? — вынес он предположение.
— Да, конечно, с ним в первую очередь, — призналась я.
— А во вторую?
— Все не так просто, Ариман. Ты не представляешь, как все обстоит на самом деле. Я и сама далеко не все знаю. Только великая Богиня может помочь и дать больше ответов… — собственный голос мне казался жалким, как и сам смысл слов.
— Почему ты собираешься отправиться одна? Ты так и не ответила, — разбойник прищурился и чуть улыбнулся. — Не думаешь же ты, что я так просто сдамся?
Попытка уйти от темы, бередящей душу, не удалась. Одного грозного взгляда здесь точно будет недостаточно. К тому же, в отличие от мага Огненных гор, разбойник влиял на меня совсем иным образом. В его присутствии я не ощущала в себе силы, дающей чувство собственного превосходства. Ариман был сильным. Как физически, так и морально. Начни я пытаться выяснить, кто все-таки из нас сильнее, могла и проиграть.
Но причина, почему я собиралась отправиться в путь одна, была иной.
— Потому что я не готова опустошить свое сердце, — пробормотала я себе под нос, надеясь, что разбойник не поймет меня.
Я и себе не могла как следует, внятно объяснить, почему так рискую. Знала лишь одно — пока я не могу быть с Габриэлем. А быть рядом с ним и держаться на расстоянии — настоящая пытка. Мне хотелось верить, что у него есть серьезные причины не отменять свадьбу. И выгодный союз с магами Севера к таковым не относился. Но ни одну такую причину он не озвучил.
— Анна, — ласково позвал Ариман, приближая ко мне свое лицо. Я не остановила его, слишком глубоко погрузившись в себя. Но близость мужчины быстро вырвала меня из плена мучительных мыслей.
В прохладном воздухе его горячее дыхание приятно грело кожу. От него пахло бодрящим элем и средством для зубов с мятно-пряной смесью, которое почти везде в этом мире было одинаковым. Я чувствовала силу его объятий. Не потому, что он крепко меня держал. Наоборот, он едва касался моей спины, предупреждая попутку отстраниться. Он был сильнее, что я не могла не чувствовать, не видеть и не знать. Он был способен меня защитить. Что сама я могла сделать далеко не всегда. О чем вечно мне будет напоминать образ солдата Фендона с занесенным надо мной кулаком. Его презрительно сощуренный взгляд, затуманенный дурманящим голову напитком. Как и собственное бессилие, замешательство и неспособность поверить в происходящее, сковавшие меня в тот момент. Этот простой урок запечатлелся в моей памяти. Только вот усвоила ли я его?