Когда Айер, наконец, растворился в серебристо-голубой дымке, верховный хранитель остался наедине с собственными мыслями. И он не мог пока решить, готов ли он сообщить Габриэлю, что шанс избежать свадьбы с нелюбимой женщиной есть, и вселить в друга возможно ложную надежду. Ведь оставь он все, как есть, ничьей жизнью рисковать не придется. А верховному хранителю нужны они оба. Габриэль, само собой, и Анна, возможно, пока единственная, кто контактировал с ныне живущими в магическом мире первородными магами.
Только решив сделать выбор снова в пользу уже не первой за эту ночь лжи, как внимание верховного хранителя привлек шум. К большому его удивлению, раздавшийся с открытой площадки на крыше. Оттуда, где была расположена арка-портал, а вход на узкую лестницу был заперт.
Эрвин было подумал, что это сбившаяся с пути птица, хоть они и редко заглядывали туда. Но направиться вниз ему не дал женский крик, заставивший что есть силы броситься наверх.
Канья, распластавшись на каменных плитах, больно ударилась коленями, но ноги запутались в юбке и встать никак не получалось. Оглядевшись по сторонам, она быстро сообразила, где именно на территории обители очутилась. При первой своей попытке перемещения в пространстве на столь дальнее расстояние она думала о библиотечном этаже башни, где располагался кабинет верховного хранителя, место, которое она хорошо запомнила с последнего своего визита и где надеялась застать Эрвина Савитара. И никак не думала о крыше той самой башни, на которой она даже и не была раньше. Осознание того, что, промахнись она на пару метров, могла сорваться вниз, пробудило неподдельный страх, отчего с пухлых губ и сорвался невольный крик ужаса.
Сердце в груди бедняжки затрепетало, как заключенная в клетку маленькая свободолюбивая птичка, готовая расшибиться, лишь бы выбраться. Но уже совсем не от страха. Все еще упираясь ладонями о гладкий камень, Канья смотрела в пол, но завидев знакомые коричневые сапоги, выглядывающие из-под белого балахона, посмотрела наверх.
— Ох, Эрвин, хорошо, что это ты, — с облегчением выдохнула она.
— Канья, — пробормотал он, удивленный куда больше, чем представляла себе кочевница.
— Ты не рад меня видеть?
Но верховный хранитель не ответил, что не могло не заставить насторожиться Канью, явившуюся в обитель не просто так. И уходить она не собиралась, пока не исполнит отведенную ей великой Богиней роль.
— Может, поможешь встать? — недовольно прищурившись, посмотрела она на верховного хранителя.
Не нравилось ей, как молодой верховный хранитель застыл. А она думала, что нравится ему, и он будет рад их встрече. Неужели ошиблась?
Но Эрвин Савитар все-таки услышал ее просьбу и даже оказался в состоянии ее исполнить.
Канья с радостью приняла теплую и широкую ладонь мужчины.
— Эрвин Савитар, ты выглядишь словно увидел химеру посреди обители, — ухмыльнулась Канья, так и не отпустив ладонь верховного хранителя, а тот, кажется, пребывал в таком шоке, что был не в состоянии сопротивляться. Наоборот, она придвинулась еще ближе, касаясь верховного хранителя затянутой в корсет грудью. Тот приоткрыл рот, силясь что-то вымолвить, да только слова застревали на языке.
— Может, это тебя отрезвит? — предположила Канья. Недолго думая, она коснулась своими губами растерянных губ Эрвина Савитара, верховного хранителя ордена Света. Мужчины, от которого давно ее сердце начинало трепетать, разгоняя кровь, приносящую тепло вниз живота. Тех самых губ, что до этого невинно касались только ее рук и щеки. Которые теперь она настойчиво целовала так, как ей этого давно хотелось — осторожно прикусывая и дразня языком. Эрвин не сопротивлялся, но и отвечающим на поцелуй застывшего словно статуя мужчину сложно было назвать.
Тогда Канья обвила руками шею верховного хранителя, потянув его на себя, чтобы прижать еще ближе к своему телу, впиваясь в растерянные губы мужчины самым страстным поцелуем в ее жизни. В губы мужчины, от которого зависело то, как орден Света примет Тьму.
Ноги проваливались в разведенную беспрестанным дождем грязь. Они уже давно промокли, жаль, что в мире магии нет резиновых сапог, как бы сейчас пригодились «болотники». Пробирающий до костей ветер не сдерживал даже густой лес. Лошади недовольно ржали, следуя рядом. Их копыта еще глубже увязали в земле.
— Анна, ты уверена, что мы не заблудились? — послышался недовольный окрик Аримана.
Разбойник терпеливо шел за мной, полностью доверившись моей памяти и способности ориентироваться на местности. Только я уже действительно не была уверена в выбранном направлении, но сообщать об этом ему пока была не готова. Солнце было еще высоко, хоть его и не видно за плотными тучами, и причин для остановки пока нет.