Оглашая лес хрюкающими и рычащими звуками, из-за куста выскочил дикий кабан. Ариман занес меч, чтобы атаковать животное, но оно шарахнулось от разбойника, сменив траекторию своего бега. Или побега? Эта мысль кольнула, вызывая страх.
Разбойника устроило такое развитие событий, и он расслабился, убирая на место оружие. А я, напротив, потянулась к своему. Только и успела окликнуть Аримана, когда из-за того же куста выпрыгнула дикая кошка. Огромная, покрытая короткой золотистой шерстью. Очень напоминала пуму, но я не спец в местной фауне и не помнила, доводилось ли мне видеть представителей данной породы кошачьих в зоопарке.
Угрожающе рыкнув, демонстрируя белые клыки внушительных размеров, кошка прыгнула на разбойника, огромными лапами пригвоздив его к земле. Острые когти скользнули по плечам и впились в твердые мышцы мужчины.
От смертельного укуса Аримана спас только меч, который он успел выставить перед собой, схватив свободной рукой лезвие и использовав вместо щита.
— Анна, давай! — крикнул Ариман, призывая меня к действию.
Завороженная смертельной грацией дикой кошки, я не сразу пришла в себя. Только, когда зверь клацнул зубами в паре сантиметров от носа разбойника, к счастью, благодаря холодному оружию, удерживаемой разбойником на безопасном расстоянии от себя. Но такое положение лишало возможности атаковать животное.
Мой меч тяжело вошел в мускулистую шею кошки, в пасти которой так и застрял очередной хищный рык. Густая кровь брызнула в стороны и быстрым ручьем продолжила заливать землю, когда разбойник оттолкнул от себя обмякшую тушу.
На светлой рубахе Аримана стремительно расползались красные пятна, они становились все больше — кошка успела нанести раны. Тяжело дыша, скривив лицо в гримасе боли, разбойник встал. На ногах он держался неуверенно.
— Ариман! — взволнованная произошедшим, я бросилась к разбойнику, успевшему стать близким, почти другом, которого только что чуть не потеряла. — Как… как тебе помочь?
Разбойник расстегнул рубашку вялыми движениями слабеющих рук, сорвав несколько пуговиц. Следы от когтей, скользнувших по телу разбойника, были глубокими, кожа разошлась в стороны, и кровь ручьем текла из ран.
Да, к таким порезам подорожник не приложить. Его и нет здесь.
— Надо перевязать, — отгоняя панику и сглатывая накатывающий удушливый ком, пробормотала я, отчаянно замахав руками над ранами, надеясь хоть как-то облегчить страдания разбойника. Насколько я понимала, и в магическом мире можно заработать инфекцию.
Ариман осторожно обхватил мои запястья, останавливая нелепую попытку, и снова поморщился, резко отпустив мои руки. Еще и от острого лезвия меча на левой ладони остались порезы.
— Тут перевязки не помогут, — пробормотал разбойник, покачиваясь, отступил к дереву. Я тут же подставила ему свое плечо, помогая осторожно присесть на землю. — Тут нужна целительная магия.
Ариман прикрыл глаза, снова морщась от боли, видимо, становящейся все ощутимее.
— Нужно дойти до дома этой ведьмы. Она поможет тебе, — воодушевилась я. По моим подсчетам, идти еще пару часов.
Уверена в сказанном я не была. В прошлый раз мы с Каньей не устраивали ночлег, двинувшись в путь поздним вечером и продолжив следовать всю ночь за путеводным огоньком, сносно освещающим лес на нашем пути. А кроме захода и восхода солнца, других временных ориентиров я не имела.
Как настоящая героиня блокбастера, я оторвала низ своей туники, бессмысленно торчавший из-под корсета. Хлопковая ткань, конечно, не была стерильной, но еще довольно чистой. Главное — не дать истечь разбойнику кровью, а там пусть магия его лечит.
Образовавшийся лоскут ткани пришлось разорвать еще на несколько поменьше.
Ариман с изумлением смотрел на меня. А я уже подготовила перевязочный материал и теперь судорожно вспоминала основы медицинских знаний. Вот уж не думала, что этот предмет, когда-то изученный в университете, пригодится.
— Анна, что ты делаешь? — недоверчиво пробормотал разбойник, когда мне пришлось начать его раздевать. — Ты хочешь, чтобы от холода я еще быстрее концы отдал? Решила добить меня таким мучительным способом?
— Не говори ерунды, — фыркнула я в ответ, хотя прекрасно понимала, что он это не всерьез. Это такая защитная реакция, за которой он маскировал истерику.
— Я не знаю, как быстро потеря крови станет критичной, но надеюсь, что мы успеем дойти, — как можно увереннее пояснила я. Куда бы свою истерику запрятать?