Разъезжать по магическому миру, видимо, судьба. Постоянно видится почти одна и та же картина. Я, верхом на лошади, мчусь во весь опор, копыта то взбивают пыль дороги, то вырывают траву на зеленых холмах. На мне серый шерстяной плащ прячущий мою фигуру, и скрывающий лицо под большим капюшоном. В этот момент я почти всегда счастлива. Гармония внутри меня, она же и снаружи. Магия Тьмы и Света наполняет воздух вокруг, землю и деревья…
— Ешь, говорю! — чуть повысил голос Риден. Это вырвало меня из сковавшего воспоминания.
Я бросила презрительный взгляд на него, раз теперь какое-то время только так сообщать свое мнение — нужно потренироваться, артачиться не стала, уселась на табурет и принюхалась к еде. Мясо уже холодное, но все равно приятно пахло. Живот скрутило, напоминая о недавних болях, но и есть уже хотелось и довольно сильно.
После трапезы я чувствовала себя еще бодрее. Не планируя путешествие в день похищения, оделась в простое платье, и чувствовала теперь себя крайне неуютно, неловко волоча ноги под слоем ткани, что путалась у щиколоток. Риден заботливо помог мне взобраться на лошадь, посадив перед собой.
Я бы хотела сказать, что время не щадит никого, и даже города с жестокими законами. Но это было бы не о Крапдагоне. Если в моей мега-памяти сохранились образы пещер, служивших домами для магов Огненных гор, промышлявших в основном добычей магических кристаллов, после которой и оставались эти пещеры, то сейчас, окруженный почти безжизненным лесом с черно-серыми костлявыми деревьями, город сверкал. Медные крыши уходящих в глубь Пламенной горы построек, теперь оправдывали ее название, полученное когда-то, давным-давно, из-за лавы, спавшей в ее недрах, что проверяла на прочность характер местных жителей, когда ей вздумается, но также давно потухшей.
Деревья с острыми, царапающими небо макушками, служили естественной защитой Крапдагона, тесно сплетая ветви и образуя мощную стену, отделенную от лесы глубоким рвом. Узкая дорога освещалась магическими кристаллами с розоватым светом. Сдается мне, они используются не только как источник света, но и для защиты от темных тварей.
В живой преграде к городу вырезан проход. За решеткой мужчина в коричневом балахоне. Он сидел за письменным столом, в руках подобие карандаша, которым он почесывал затылок.
При нашем появлении поднял голову, спрятанную под широким капюшоном.
— Имена?
Такая строгость могла бы удивить, если вспомнить как легко удавалось покинуть Смагард, но теперь не удивляла — магам Огненных гор все же есть что скрывать.
Риден назвался настоящим именем, а меня представил Флорой, но его мелкая ложь не имела особого смысла, мужчина на «проходной» записал только кочевника, а меня пометил как «плюс один». После этого нас впустили без лишних вопросов.
Мы сразу оказались на небольшой площади вымощенной камнями. Пламенная гора полукругом возвышалась над ней, усыпанная роскошными домами, между которыми лишь узкие тропинки и лестницы.
Риден оставил лошадь в городской конюшне, а меня подхватил под локоть, и повел, по ему только ведомым, делам.
— Ты принесешь мне удачу, Анна, — заговорил наконец Риден. Мы остановились у одного из домов, двери, украшенные медными вензелями и осколками кристаллов, охранял сурового вида бугай. Вывеска над его головой приглашала в трактир с символичным названием «Друза удачи». — И в этот раз уйду победителем.
был полон энтузиазма, однако, вставленная щитом ладонь бугая остановила его.
— Тебе сюда нельзя, Пустынный маг, — пробасил здоровяк.
— Эй, Томми, так ведь? — заискивающе заговорил Риден и достал из-за пазухи мешочек с монетами. Помахал им перед носом сурового мужчины, а потом перевел взгляд на меня. — К тому же сегодня я с талисманом.
Бугай оценивающе осмотрел меня сверху-вниз, а потом и обратно.
— Вилгор, предупреждал, что ты придешь, он дает тебе последний шанс, — пробасил он. Отошел в сторону и открыл массивную дверь, чтобы пропустить нас внутрь.
Мы прошли через туннель и оказались в просторном зале, вырубленном прямо в скале. Потолок метра три высотой, и примерно на метр ниже у бара.
За круглыми деревянными столами разномастные мужчины. Среди них встречались и женщины, но единично. И больше всего они походили на коллег Кеммы.
Легкий гомон от разговоров посетителей и звона посуды звучал своеобразной музыкой, настоящей не наблюдалось.
Потолок у бара оказался ниже, чем мне показалось, над головой оставалось буквально пару сантиметров. Так, главное не задеть его головой. Ридену пришлось пригнуться, и он поспешил присесть за стол в самом углу закутка. Там уже сидел мужчина. В черном камзоле он сливался с тенью, черные волосы и загар на лице не способствовали выделению его фигуры из темного угла. Когда я тоже присела на свободный стул, рассмотрела и сухое лицо с морщинами, не думаю, что он был сильно стар, просто худой и кожа сморщилась как чернослив. Густые усы пытались скрыть его самодовольную ухмылку, проскользнувшую при нашем появлении. Но Риден заговорил первый.