Я уже не следила за тем, что делают его руки. Они двигались все быстрее, стараясь захватить как можно больше участков моего тела.
Застежки корсета быстро поддались под натиском мужских пальцев. И он тут же отлетел на пол.
Задрав мою тунику, Габриэль, добрался до груди. Возбуждение уже захватило меня, а когда он дотронулся до затвердевших сосков, я застонала. Запустила руки в волосы на затылке и чуть надавила, не позволяя ему отстраниться.
Растекающаяся по телу истома вытравливала усталость, но еще не полностью вытравила разум — прежде чем отдаться на волю страсти, мне все же хотелось помыться. И это желание пересилило другие. Не менее сильным было желание получить ответы на свои вопросы.
Воспользовавшись тем, что ладони запутались в коротких волосах Габриэля, сжала их и потянула вверх. Он недовольно застонал, морщась не от боли, а от того, что раскусила его игру — отвлекающий маневр не удался.
Сдавшись, Габриэль отстранился, и лег на спину рядом со мной.
— Во-первых, я хочу принять ванну, — озвучила свои мысли и причины такого поведения. — Во-вторых, ты не ответил на мой вопрос. Довольно простой, Габриэль. И твое поведение только настораживает…
— Ванну сейчас приготовят, — обреченно выдохнул он.
Мне нужно было знать где он пропадал, пока мы отбивались от наемников Эмира. Не хотелось думать о том, что появись он раньше, все могло произойти иначе.
— Меня не было, потому что так пожелала великая Богиня.
Я даже перекатилась на бок, чтобы видеть его лицо и глаза, правду в которых скрыть куда тяжелее.
Но Габриэль предусмотрительно прикрыл их.
Провела кончиком указательного пальца по тонкой коже, едва касаясь, дрожащих век. Он поймал мою руку и поцеловал внутреннюю часть ладони. А потом потерся шершавой щекой.
— О том, что свадебный обряд с участием Каньи перенесли на другой день, удалось подслушать в таверне, — начал он. — Тогда многое прояснилось. Было решено подкараулить процессию на дороге. Повел лошадей глубже в лес, чтобы их не услышали и не увидели с дороги, оставил Бероуза ждать.
Габриэль остановил рассказ на мгновение. Показалось, что он собирается с силами, чтобы продолжить. Можно подумать, что он стыдится того, что расскажет дальше.
— Мне казалось разговор занял несколько минут, — продолжил он наконец-то. — Но, когда я вышел из леса, не нашел Бероуза, зато нашел следы прошедшей свадебной процессии, тогда отправился в храм. Оказалось, что прошел не один час и я опоздал.
Захотелось сжать ладонь в кулак, чтобы утихомирить закипевшее негодование. Но Габриэль не отпускал мою руку.
Даже не заглядывая в глаза, я чувствовала, что он говорит правду. Но он их открыл, и бирюзовый океан меня поглотил, грозя утопить — недосказанность не ушла. И в них теперь четко читался укор. Но разве это я подвела его?
— О чем вы говорили?
— Больше говорила она…
— Уже не называешь ее рыжей стервой?
Теперь и я смотрела на него с укором. Как он умудрился спеться с Псигелией, которую еще недавно обвинял в половине наших несчастий?
— Она показала будущее, — не обращая внимание на мой глупый выпад Габриэль продолжил. — И оно мне не понравилось.
Судя по его виду, внимательному, изучающему взгляду, в этом будущем главная роль отведена мне.
Играть в гляделки, оставляя недомолвки, мне надоело. Я фыркнула и поднялась. Убрала от себя ладонь Габриэля, чтобы ничего не отвлекало, и задала новый вопрос, раз уж сам он не спешит признаваться.
— Расскажи что ты видел, — потребовала я. Скрывать мне нечего. Ну почти.
Надеюсь он не нашел на моем лице признаки лжи, уж больно внимательно он его изучал, совсем как я только что.
Затянувшееся молчание напрягало, и я не выдержала первой.
— Ты так и не расскажешь о чем был ваш разговор?
Я видела, как Габриэль сомневается, говорить ли мне. И чем дольше он медлил, тем сильнее я волновалась и злилась. Да чего такого показала эта рыжая стерва?
— Я видел начало битвы. Это не столь отдаленное будущее — бездушные уже рядом. И тем сложнее верить в это ведения.
— Но там было что-то еще? — надавила я. — Что-то связанное со мной. Так?
Габриэль приподнялся, упираясь локтями в мягкий матрас, чтобы лучше меня видеть.
— Верно, — произнес он стараясь не меняться в лице, но с его подвижной мимикой это не так просто. Я заметила, как дернулись желваки, когда он попытался не скривить губы в злой усмешке. — Я не знаю стоит ли тебе говорить.