— Сразиться с тобой. Хочу попробовать, — улыбаясь, пояснила я.
И сделала последний глоток бодрящего пенного эля.
— Ах, к этому. Ладно, — скептически, но все же согласился, он. — Жди меня через час. Мне еще нужно поговорить с Эрвином.
Это очень хорошо. Может, маг расскажет ему что-то важное для меня.
Конечно, я не готова к сражению, но придется ускорить курс. Чувствую, мне это может пригодиться раньше, чем я думала.
Габриэль сидел за каменным овальным столом и ждал Эрвина в зале совета. Тот появился неожиданно, выходя из розоватого облака.
— Ну, как успехи в поисках? Нашел хоть что-то? — с надеждой в голосе спросил Эрвин.
— Нет, ничего нового, лишь упоминания, цитирую: «…путь к храму великой Богини теперь лежит через Мертвый лес на западе, через Мертвую пустошь, что была когда-то Зеленой долиной драконов, за Проклятым горным хребтом, что за Драконьими скалами, в долине рек жизни…», — мрачно поведал Габриэль.
— В светлой летописи и книге темных тоже нет записей о великой Богине — страницы вырваны. И мне очень интересно, кто вырвал их и когда. Мы даже не можем ее уничтожить…
— Но зачем? Кому могли понадобиться упоминания о ней? — задумчиво произнес Габриэль. — Погоди, ты был в хранилище? Не видел тебя.
— Я был несколько раз ночью, заново пересматривал светлую летопись и наткнулся на выдранные страницы, раньше я не обращал на них внимания, поэтому сложно сказать, как давно это было сделано. Альхон никогда не упоминал об этом. А вот книгу темных изучает Джубба. Он тоже нашел выдранные страницы.
Эрвин сел за стол напротив Габриэля и уперся головой в сцепленные руки. Он явно всерьез о чем-то задумался. Взгляд был направлен в пустоту.
— А ты сам не смотрел подробнее ритуал? Насколько все плохо? Это убьет ее? — голос Габриэля был встревоженным.
— Смотрел. Женщина из другого мира должна быть поглощена тьмой. Что это значит, я пока не понял. Ведь они не обладают магией, значит, речь не идет об обращении к Тьме. Но думаю, это только для призыва жреца ордена Тьмы. Чтобы вернуть первородного мага, также нужно имя, его настоящее имя, — спокойно поведал Эрвин. — Получается, если Анна и согласится его вернуть, то только Альхона, другие имена нам неизвестны.
— А ты уверен, что Альхон — настоящее имя? — предположил Габриэль.
Эрвин задумчиво нахмурил брови.
— Я никогда не задумывался об этом, — помрачнев, ответил он.
— Великий жрец ордена Тьмы, великая Богиня… — начал рассуждать Габриэль, — никто и никогда не называл их именами, как у людей или магов, никто не знает, почему их так нарекли. Я раньше тоже не задумывался об это, но теперь, кажется, понимаю, возможно, они сами себя так прозвали, чтобы не использовать истинные имена. И нигде не упоминается, как звали двух других, что ушли после победы над последним жрецом ордена Тьмы, существовали ли они вообще?
— Думаю, твои догадки верны, Габриэль, но суждения слишком скептичны, — почти согласился маг. Сам он верил в великих духов, в их существование, как в самого себя. — Шансы вернуть первородного мага сводятся практически к нулю. Только если Альхон назвался своим настоящим именем, — заключил он.
— Или если адепты ордена Тьмы все-таки прячутся, зная ритуал без книги, и им известно имя великого жреца ордена Тьмы.
— Да, такой вариант мы пока тоже отвергать не можем, — с горечью согласился Эрвин. Никто не любит ошибаться, но мудрее признать это и постараться исправить, что и намеревался сделать верховный хранитель ордена Света.
— Скоро день Сома, большое скопление народа, нужно привлечь внимание к Анне, может, адепты проявят себя, — предложил Габриэль.
— Да, это верно, если мы их поймаем, можно будет освободить ее, — согласился Эрвин. — И может, Анна захочет остаться в нашем мире, тогда не нужно будет искать великую Богиню и рисковать никому не придется, — наивно предположил Эрвин.
— Очень сомневаюсь, она здесь словно белая ворона, и не только дело во внешности, а и во взглядах и суждениях, ей тут не место. Она не сможет прижиться.
Переодевшись в джинсы и кроссовки, я отправилась на лужайку, где тренировалась. День обещал быть жарким, и я прилегла на траву подставляя себя солнцу, золотые лучи вместе с освежающим ветром ласкали кожу. Лазурное небо с безмятежными облаками завораживало. Одно скопление водяного пара следовало за другим, и каждое имело свою неповторимую форму, они проносились вперед, не имея никакой цели. И, кажется, все мысли тоже уносились прочь вместе с ними.