Он внимательно изучал меня.
— Это не очень хорошо, — заметила я довольно равнодушным тоном, — надеюсь, на празднике все будет спокойно, и его помощь не понадобится.
Я смотрела, как ноги соприкасаются со ступеньками, пытаясь их считать, будто это было намного интересней того, что говорил Эрвин.
— Анна, ты замкнулась в себе после срыва, — констатировал Эрвин, — я понимаю, быть на твоем месте нелегко, но мне показалось, что ты достаточно сильна, чтобы пережить это. Возможно, воспоминания из прошлой жизни имели побочный эффект. Известны случаи, когда маги намеренно открывали душу и возвращали воспоминания прошлых жизней, но в большинстве случаев это приводило к сумасшествию. Возможно, из-за этого ты так страдаешь. Вернуть эмоции, что испытывала в другой жизни, прочувствовать их непросто, это уже никуда не деть, они часть тебя, что прячется в глубинах твоей души, по сути, они всегда с тобой, просто барьеры, что разделяют жизни между собой, отгораживают нас от прошлого. Но это лишь маленький кусочек, крупица, что откололась от этой разделяющей незримой стены. Ты сильная, Анна, уверен, ты быстро придешь в норму.
— Ты прав, я достаточно сильна, это всего лишь последствия пережитого стресса, пройдет со временем, умом я вроде не тронулась, главное, пережить праздник Сома без приключений, — я даже выдавила из себя улыбку. То, что говорил Эрвин никак не укладывалось в голове, и я настойчиво игнорировала все мысли, что возникали от полученной информации.
Но то, что я ему сказала — чистая правда. И я постараюсь вырваться из этого состояния. День Сома завтра. А значит, скоро все встанет на свои места.
— Твой наряд для праздника готов, Анкила принесет тебе его.
— Хорошо.
Почему-то мне было абсолютно все равно, в чем идти, хотя я никогда раньше не относилась равнодушно к своему внешнему виду.
— Мне пора, скоро начнут прибывать члены совета, — без энтузиазма поделился Эрвин.
Он улыбнулся напоследок и, взмахнув посохом, растворился в розоватом облаке дыма.
— Халтурщик, — кинула я ему вслед, хотя, конечно, он уже не услышал.
Спуститься оставалось немного — всего несколько пролетов. И на сегодня это был конец тренировок. Теперь я занималась и с утра, и перед сном, чтобы хоть чем-то себя занять, даже привлекла поначалу внимание равнодушных ко всему хранителей. Но, конечно, их интерес к моей персоне быстро угас.
В комнате меня уже ждала Анкила. В руках она держала блестящий, ярко-красный наряд, вышитый переливающимися на свету прозрачными камнями.
— Самое то привлечь внимание, — пробурчала я.
— Рада видеть тебя, Анна, — несмотря на мое невеселое настроение, Анкила была как всегда дружелюбной. Ей всегда удавалось быть вежливой со мной, как с дорогой гостьей, но в то же время она умело ставила меня на место, как поступила бы хорошая подруга, если я начинала грубить или вести себя слишком высокомерно.
— Да, наряд на зависть многим знатным особам, — довольно проговорила Анкила, с любовью поглаживая ткань. — Давай примерим и подгоним, если что не так.
Я послушно разделась до трусов, чувствуя себя комфортно в присутствии служительницы, давно перестав ее смущаться, но мерять наряд не спешила.
— Сначала мне надо освежиться. Я быстро, — заверила я девушку.
И я не солгала. К тому времени, когда я вышла из комнаты гигиены, Анкила уже разложила все части наряда на кровати.
— Смотри, — начала рассказывать Анкила, — это нижнее платье.
И она продемонстрировала его, подняв вверх. Оно было прямое и расклешенное к низу, из полупрозрачного белого шелка. Широкие и удлиненные сзади рукава, наверное, доставали до пола. Глубокий треугольный вырез, на мой взгляд, слишком глубок.
— Это верхнее платье.
Анкила, широко улыбаясь, показала красное и очень красивое платье без рукавов. Лиф его был расшит камнями различных размеров, от совсем маленьких, как бисер, до довольно солидных камней размером с фасоль. Края платья были вышиты растительным орнаментом серебристыми нитями. Кроваво-красная ткань, похожая на атлас, переливалась на свету.
— Давай, примерь, — поторопила Анкила, испытывая куда большее нетерпение, чем я.
Я надела нижнее платье через низ. Прохладная, полупрозрачная ткань струилась до пола. Рукава действительно были очень длинные, спереди чуть выше запястья, а сзади доходили до щиколоток. Верхнее платье больше походило на длинную жилетку без рукавов, его края только на лифе соединялись шнуровкой так, что было видно нижнее платье. Анкила затянула на мне серебристую шнуровку словно корсет, а благодаря широким лямкам платья грудь хорошо приподнималась вверх. У верхнего платья вырез был больше, чем у нижнего и округлый настолько, что еле прикрывал грудь.