— Но мы здесь, и я хочу тебя, — жарко проговорил он, угадывая мои мысли.
Тело отозвалось теплой волной на эти слова. Я тоже хотела его. Сильно хотела, настолько, что не могла себе отказать и сказать строгое нет. Это необъяснимая, взаимная страсть пугала и будоражила. Мне бы воспользоваться возможностью и попытаться сбежать отсюда, но тело не слушалось, оно хотело быть здесь.
Сильнее надавив на меч, я заставила Габриэля попятиться назад. Он встал на колени, отстранившись от меня, и я приподнялась следом, тоже встав на колени. Мы были почти одного роста, и я совсем немного приподняла голову, чтобы смотреть ему в глаза. Но не смогла ничего прочесть в них. Слишком много всего в них намешано, и желание, и вопросы, и что-то еще, что я так и не разгадала.
— Анна… — томно проговорил Габриэль, не отрывая от меня взгляда, и его руки прижали меня к себе, разнося искры по моему телу.
Несмотря на его жаркие объятия, я мешкала и меч не убирала. Еще немного, и у него пойдет кровь. Выбора нет, бежать не время, а тело не хочет сопротивляться. И я отбросила меч в сторону.
Губы Габриэля с жадностью припали к моим, будто ожидали этого момента целую вечность. Его поцелуй сводил с ума. Он то прикусывал осторожно мои губы, то проникал языком глубоко в рот. Одно ловкое движение — и я уже на спине. Без промедления он стянул с меня ботфорты, затем и свои сапоги. Прижатая к кровати, обнимая его бедра ногами, я полностью находилась в его власти. Губы его с жадностью пробовали мою шею на вкус, опускаясь к ключице. Чуть не порвав застежки на корсете, он с легкостью избавил меня от него, отбросив в сторону, туда же полетела и туника. Оставшись в сорочке и джинсах, я хотела помочь ему снять пояс и тунику, но у меня ничего не вышло, я не нашла застежку. Но Габриэль справился и без меня, избавившись от мешавшей одежды и оставшись только в брюках.
Я хотела насладиться теплой золотистой кожей, скользя по ней своими пальцами, хотелось прикусить ее, облизнуть и поцеловать, но желание переполняло нас обоих, а осознание того, что этот раз мог быть действительно последним, лишь разжигало пламя сильнее.
Наши губы снова слились в жадном поцелуе, а руки блуждали по разгоряченным телам. Я лежала под ним, но мне хотелось быть сверху, доминировать, насладившись в полной мере тем, что имела сейчас. Я поддалась вперед, пытаясь сесть на него сверху, но он не позволил, сдернул сорочку вниз и, потянулся губами к оголившейся груди, дразня языком соски и покусывая нежную кожу. Я яростно простонала, изнемогая от удовольствия и возмущенная противостоянием.
— Ты будешь умолять меня разрешить спать рядом, даже если я лягу на полу, — пробормотал он, опускаясь ниже, оставляя красные следы от яростных поцелуев и начиная снимать с меня джинсы.
— Не дождешься, — со стоном ответила я, так как он припал губами к чувствительной коже внутренней части бедра и легонько прикусил ее.
В доказательство своих слов я рукой вцепилась в его волосы и направила голову к своему разгоряченному лону, жаждущему его ласк.
И он послушался, стянув немного джинсы и трусы, но лишь на мгновение прикоснулся губами к влажной плоти и, раздразнив языком, отстранился. Я протестующе застонала, и его губы вернулись, каждым своим движением разгоняя по телу волны истомы. Но он все же снова отодвинулся, видимо, решив поизмываться надо мной.
— Габриэль, нет, — простонала я.
Легко и быстро он перевернул меня на живот, накрыв своим телом и поглаживая ягодицы и грудь.
— Разве можно так кого-то желать? — пробормотал он возле моего уха, обдавая его жарким дыханием, а я не поняла, кому он адресовал вопрос. Самому себе или мне?
Осыпав жаркими и хаотичными поцелуями шею и спину вдоль позвоночника, он отстранился, и через мгновение его твердая плоть заполнила меня целиком. Я всхлипнула, захлебываясь в волнах наслаждения и приподнимая бедра ему навстречу. Наши тела словно пазл дополняли друг друга. Каждое его резкое и несдержанное движение сводило с ума, и разум, превратившийся в сахарную вату, казалось, был не здесь. Все вокруг будто перестало существовать. Были лишь мы, поглощённые наслаждением тела, и мгновения экстаза, к которому мы будто бежали марафон. Существовало лишь настоящее, здесь и сейчас. Мышцы лона судорожно сжались, не выдержав, и истома накрыла меня с головой. Габриэль следом за мной обмяк, придавив меня к кровати, и по его телу тоже прошли спазмы наслаждения.