- Арбалет в рюкзаке, - коварная тетушка, приоткрыв глаз, подождала, пока девушка откроет рюкзак, добавила. - Ты его там, где-нибудь и оприходуй, перья там, потроха, и помой в ручейке, - женщина умостилась поудобней. Делая вид, что не заметила, как Эни застыла, держа в руках арбалет в чехле, продолжила: - Только печень и сердце не выкинь, они вкусные.
- Эмм... А кхм... Но это... – Эни вертела в руках злополучный арбалет.
- Весьма информативно, - улыбнулась, не открывая глаз, Марья. - Если ты решила нас порадовать индюшатинкой, то мы-таки за. На стоянке соберете сухих дров, не дай Маниту, костер задымит, и запечем в рукаве. Хоть он в комплекте есть!
Эни аккуратно положила оружие на место и улеглась отдыхать, косясь на фыркающих от смеха подруг. Первой не выдержала Стаси, затем ее поддержала Ю. Эни попыталась надуться, но махнула рукой и тоже засмеялась.
- Вот, это и называется - инициатива наказуема! - назидательно подняла палец девушка. - А так захотелось вкусненького...
- Птицу обиходить я могу, - предложила Ю, в глазах которой все еще плясали смешинки.
- Че, точно? - опять сделала стойку Эни.
- Да, вон братик очень любит утку, а чтобы купить самую свежую птицу, нужно чтобы она еще крякала, - улыбнулась сестренка Ю. - Тогда уж точно не ошибешься.
- Хм, а голову ты ей тоже сама, того? - Эни сделала жест, как будто перерезает себе горло.
- Нет, - того, - Ю тоже сделала жест, как будто сворачивает кому-то голову, - делает Киа.
- Ладно, раз пошла такая пьян... песня, костер я-таки сорганизую, - расщедрилась Марья, и девушки быстро исчезли за кустами, пока кое-кто не передумал.
- Мы прошли сегодня очень много, может, остановимся на ночь чуть раньше? - предложил Кианг.
- Да, километров двадцать мы на ноги намотали, это точно, - согласилась женщина, а потом засомневалась: - Вдруг завтра с утра опять дождить станет? Давай, посмотрим, как место для стоянки найдем. Да и непонятно, как быстро девочки с индюком справятся.
Она закрыла глаза, расслабившись, и незаметно для себя заснула, да так крепко, что ей даже сон приснился. Во сне она бегала по этим лугам со своим любимым бело-рыжим красавцем Бари. Тот радовался приволью и носился кругами. Когда Марья открыла глаза, то встретила внимательный взгляд Кианга, они лежали вдвоем, девочки еще не вернулись.
- Они там в шесть рук индюка ощипывают, - ответил он на незаданный Марьей вопрос. - Уже скоро закончат. Марь, а что тебе снилось? Ты так улыбалась...
- Мы с Бари по этому лугу, наперегонки бегали, - Марья мечтательно улыбнулась, глядя на проплывающие облака, вроде и не замечая, как насторожился ее собеседник. - Он скакал, как щенок. Эх, был бы он здесь!
- Так это, что, собака? - Кианг постарался скрыть, какое облегчение испытал, когда понял о ком речь, опять забывая, что имеет дело с эмпатом.
- Да, у меня японец, порода акита-ину, такой рыжий с белым красавец! Вот вернемся, я тебе снимки покажу.
- Так он дома один остался? Затоскует ведь, - пожалел собакевича кузнец.
- Ну, с одной стороны, он привык к моим отлучкам, - Марья пожала плечами. - А с другой, ему внуки скучать не дадут, - сказала и ехидно уставилась на ошарашенное лицо собеседника, который явно пытался сопоставить молодость женщины с наличием у нее внуков. Потом не выдержала и рассмеялась.
- Ты пошутила про внуков? - осторожно поинтересовался мужчина.
- Кианг, тебе же Ю рассказывала, что мы все выглядим моложе своих лет? И ты знаешь, сколько Эни, хотя выглядит она на семнадцать, - женщина уселась по-турецки, с ее лица исчез даже след веселости, а взгляд стал серьезным и острым. - Пока девочек нет, давай проговорим этот вопрос и закроем его раз и навсегда. Да, у меня взрослые дети и внуки совсем не младенцы. Хотя, пока я вернусь, еще один младенец возможно будет.
- А сколько тебе лет? - с любопытством подростка выдал Кианг и, поняв, что спросил, покраснел.
- Ой, солнце, у вас столько даже редко живут! - Марья прыснула. - И вообще, женщине столько лет, насколько она выглядит! - Кианг так и не понял, шутит она или говорит серьезно.
- Марья, ты же специально «оговорилась» о внуках, - это был не вопрос, а утверждение. - Зачем?
- Я не оговорилась. Зачем? Чтобы потом не выслушивать истерику на тему: ты старуха и меня обманула! - вздохнула Марья. - Еще ты должен знать, что я вернусь домой. Обязательно и всенепременно. Хотя, возможно, я забегаю слишком далеко вперед.
- Почему? Тебе заставят уйти?
- Нет, не заставят, я сама уйду. Здесь для меня болото, тихое и стоячее, и информационный голод. Хотя ты не знаешь, что это такое, - женщина опять вздохнула и попыталась объяснить: - Наша жизнь - это скорый поезд, летящий без остановок мимо маленьких станций, а ваша жизнь - это те самые станции, нет даже не станции а отдаленные фермы.