Когда Марья вернулась в фургон, на столе под окном был сервирован завтрак на двоих. На бамбуковых салфетках стояли квадратные тарелки оливкового цвета. Такого же цвета и формы глубокая салатница, прикрытая крышкой, набор емкостей с соусами. Крошечная вазочка с таким же крошечным букетиком полевых цветов завершала композицию. На салфетках лежали столовые приборы, одна тарелка была укомплектована палочками, вторая - палочками и вилкой. Почему-то именно эта вилка, вкупе с крошечным букетиком, растрогала Марью до слез. Нет, она, конечно, знала, что китайскому мужчине не влом приготовить своей женщине завтрак, да и сделать генеральную уборку в доме тоже. Но сознавать, что Кианг все приготовил для нее, было очень приятно.
Они ели рисовые шарики, с кусочками рыбы внутри, под пряным соусом. Кианг поглядывал, как Марья совершенно спокойно ест палочками, макая шарики в соус, щурясь от удовольствия, и одобрительно улыбался. Все бы было совсем прекрасно, включая легкий ветерок, влетавший в окно, если бы не навязчивый стук топоров, вжыркание пилы, а также невнятные возгласы и даже ругань.
- Слушай, что они там рубят? - не выдержала Марья.
- Наш плот распускают на дрова, - хохотнул Кианг.
Из его рассказа получалось, что виновником того налета с подскоком, что попытался учинить Ник, был именно Кианг. Отправившись готовить завтрак, он совершенно нечаянно заспорил с Ником о судьбе вытащенных на берег стволов. Проф, изображая хозяина, вознамерился бросить деревья на берегу. Кианг же заявил, что пока не переведет лес-кругляк на мелкие поленья, никуда не поедет. И тут кузнец узнал много нового о себе и своей подруге, оказалось, что только два таких крохобора и могли спеться. Что не хватало им тут одной Марьи, чтобы все грести лопатой в нору, так теперь и Кианг туда же... Китаец даже растерялся слегка от такого напора, но отвечать ему не пришлось. За него это прекрасно сделал Федор. Старик встопорщил усы и закатил крикуну такую клизму с дустом, что тот враз заткнулся.
- Насчет клизмы это ты у Ло позаимствовал? - сквозь смех поинтересовалась Марья. - А что ему Федор-то сказал?
- Много приятного, - довольно цокнул языком Кианг. - Что не смыслит ваш Ник ничего в жизни. Это, мол, надо, сухое дерево бросить?! Да еще и бесплатное?! И ничего, что оно в реке чутка поплавало, высохнет быстро. А вот на равнинах умник сам будет искать бизоньи лепешки и на них готовить себе пожрать, а дров для костерка ему никто не даст. И вообще, пошел вон из-под паруса, его тоже в норку не он лично приволок, так что нечего пользоваться!
- Ну, ясно, получил по носу, разозлился, кинулся ко мне высказать все, что накипело, - сквозь смех проговорила женщина. - Тогда чего, интересно, ускакал назад, как укушенный?
- От тебя пахло, - пожал плечами Кианг, увидел вскинутую в недоумении бровь женщины и пояснил. - Мной пахло. Сильно...
ГЛАВА 20
В этот день никуда цирк не поехал. Сначала ходоки надеялись расправиться с колкой дров за пару часов с помощью универсальных пил. Но весь кайф, как и Нику, обломал дед Федор. Он покрутил в руках поленце с гладкими, как отполированными, срезами, потом пристально оглядел ходоков и всех примкнувших. Швырнул поленом о землю и весьма экспрессивно, в красочных выражениях поведал об уровне их умственных способностей. После чего принес две двуручные пилы, системы тяни-толкай, и три колуна.
Попытку Кианга поучаствовать в коллективном веселье и заодно поразмяться придушили в зародыше. Посоветовав, ему и Марье собрать корзинку и устроить пикник на природе минимум до вечера.
- Ребята, мы только что так по природе прогулялись, с пикником на трое суток! - удивленно открыла глаза Марья. - И вкусности были, я это точно помню...
- Марь, - Ло прищурился на нее с характерным профессиональным выражением на лице. - Если ты не видишь разницы между марш-броском в экстремальной обстановке с тремя девицами в нагрузку и пикником с любимым мужчиной, то ты однозначно моя пациентка... Не хочешь поговорить?
- Ну, хорошо, хорошо, а поляну мы полдня искать будем?!