Место, и правда, было сказочное: крошечный ручеек скатывался по боку невысокой скалы, прямо из которой росли сосны. Над ручьем сияло несколько крохотных радуг. Стаси долго с недоумением рассматривала камень и деревья, растущие прямо из него. Огляделась, увидела Желчь, подошла и спросила, указав пальцем, откуда вот у них растут корни. Индеец задумался, но отвечать ему не пришлось, девочку позвали. Желчь опять откинулся спиной на камень, ждать дальше заявленного в программе развлечения. Он пронаблюдал, как у водопадика поставили стол, накрыли его желтой скатертью и разложили на нем кучу предметов. Наносили разнокалиберных стульев, табуретов и лавок, поставили это все рядами, оставив посредине проход, и ушли в фургоны.
Когда стол остался без присмотра, индеец подошел поближе. На столе стояли две незажженные свечи, глиняная плошка с пахучим маслом, связка гладких палочек, длиной в полторы ладони, тарелка с сушеной земляникой и малиной, зеркало и ножницы. А еще по краю стола лежали глиняные таблички с какими-то узорами и лист бумаги со столбиками слов. Читать и писать на английском Желчь умел, но это был язык ему незнакомый. Узоры на табличках, как слова, он и вовсе не распознал. Индеец так увлекся попытками понять связь между предметами, лежащими на столе, что не услышал, как к нему подошел Ло.
- Все это символизирует счастливую семейную жизнь, - тихо стал объяснять он. - Зеркало - мир в семье, сухие фрукты - пожелание много здоровых детей. Правда, фрукты должны быть другие, но уж что есть... Палочки для еды - сытую жизнь.
- Как для еды?! - изумился Желчь. - Как можно есть палками?
- Очень быстро, - усмехнулся Ло. - За ужином, если интересно, можем показать.
- Покажи...
- На глиняных табличках написаны имена ушедших предков.
- Там нарисованы узоры...
- Это такие буквы, китайские, а на бумаге Марья написала имена своих предков. Они ничем не хуже, и раз кланяться, то всем родственникам сразу.
- Духов предков нужно чтить! - одобрительно кивнул Желчь. - Марья мудрая женщина, хоть и видела мало зим, - индеец не понял, почему так странно улыбнулся его собеседник.
Но разбираться было уже некогда, у стола собрались все жители цирка. Празднично одетые и красиво причесанные, Изя по такому случаю надел новую кипу, а Зара звенела десятком монист. Народ расселся на стульях и скамьях, туда же усадили гостя. Ло остался стоять у стола, к нему чинно подошла сестренка Ю, в праздничном китайском наряде она выглядела как экзотическая птичка. Девушка вручила доку бамбуковую палочку, с намотанной на ее конец красной атласной лентой. Кажется, на это дело не пожалели оттяпать кусок от бамбукового удилища.
Марья в ярко расшитой одежде смотрелась почти девчонкой, застыв в дверях своего фургона. К ней шел Кианг в темно-синем шелковом костюме, с вышитыми на нем радужными драконами. Пушистыми и веселыми, несмотря на попытку грозно скалиться. Он помог невесте спуститься по двум ступенькам лестницы, повернулся так, чтобы Марья оказалась справа от него. В момент сих маневров она заглянула на спину жениху, убедившись, что и там присутствует тот же дракон, только побольше размером и поехидней мордой.
- Ну, Марь! - спрятав улыбку, укоризненно прошептал Кианг. - Потом рассмотришь...
- Такую красу от меня прятал! Ну, я тебе это припомню, - пригрозила невеста, гордо вышагивая по проходу мимо улыбающихся гостей. Еще обсуждая весь ритуал, они с Киангом решили, что на колени становиться не будут, а будут кланяться стоя. Уж пусть китайские предки перетопчутся, а все остальные таких излишеств и не требовали.
Подойдя к столу, поклонились небу и земле, поменялись местами и снова поклонились, а потом по отдельной программе, восемь раз предкам. Глубоко в пояс. Выпрямились, и тут же Ло настучал обоим по голове. Сначала красным шелком Марье, приговаривая:
- До фу (много счастья), до шоу (долго жить), до наньцзы (много сыновей). Потом взялся тем же макаром за Кианга. бухтя:
- Юэфу (будь богатым), юэгуй (будь знатным), юэканнин (будь здоровым и живи спокойно). На сем обряд завершился, вызвав некоторое разочарование у зрителей своей непродолжительностью и разочарованный вопрос Эни:
- А они что, даже целоваться не будут?!