- Вот именно! - подал голос пофигизм, странным образом уживающийся в характере Марьи рядом с логикой и трезвым расчетом. - В постели вам с ним как, хорошо? Так не то слово! Поговорить вне постели есть о чем? Есть! Вон, как внимательно изучает фотки в твоем альбоме. Или ты недовольна, что он о конструкции дельтаплана больше расспрашивал, чем восхищался красотой твоей дочери, болтающейся под тем крылом? Короче, кончай заниматься матанализом и получай удовольствие от момента... Пока он есть, этот момент!
-Теть Марь! - звонкий голос Эни над самым ухом заставил женщину подпрыгнуть, ткань под иглой тут же радостно вильнула.
- Эни! Теперь вот пороть из-за тебя придется,- недовольно рассматривая кривой шов, буркнула Марья.
- Та то все з-за мэнэ,- раздался из-за спины швеи незнакомый женский голос. - Давайтэ, допоможу.
Пухленькая и вся какая-то мягкая женщина лет пятидесяти перестала с любопытством осматривать помещение и подошла ближе, присмотревшись к шитью. Осторожно коснулась пальцем кружева.
- Цеж справжнэ мережыво?! - она подняла изумленные глаза на хозяйку. - А я думала ваша дывчина шуткувала...
- Конечно настоящее, и зачем ей шутить о кружевах?
- Эни?
- Теть Марь, - затараторила девушка, докладывая, а гостью уже усадили на свободный стул. - Это тетка Марфа, она вышивальщица! Смотри, какие рубахи классные, вот хочу себе и Деньке купить. А вместо денег тётенька хочет себе наши ткани, - Эни развернула одну за другой две рубахи тонкого беленого полотна, изукрашенные вышивкой мелким крестом. Работа, и правда, была выше всяких похвал. Многоцветье ниток гармонично сплеталось в радостный, другого слова подобрать не удавалось, узор.
- Красота! - восхищенно выдохнула Марья и тут же поинтересовалась. - А на меня что-то готовое есть?
- А ты б встала молодычка,- предложила мастерица, и Марья тут же выполнила ее просьбу. Женщина, прищурилась, меряя ее взглядом и кивнула. - Мабудь е. Тикы тыждень тому догаптувала, хтила на ярмарок у Пырр вэзты! Тилькы от спидныця, мабудь, коротка буде.
- Чего? - не поняла Эни, и гостья явно растерялась.
- Только неделю назад довышивала, на ярмарку в Пирр везти собиралась. Но, наверное, юбка будет коротка, - быстро перевела Марья, и получила удивленный взгляд вышивальщицы.
- Ёй! То вы розумиетэ?!
- Да, - Марья вздохнула. - Понимаю, но сама говорить не могу, нет разговорной практики. Эмм… Говорить мне не с кем, вот и не умею…
- Ёй! То вы та вчорашня пани! - всплеснула руками гостья и огорчилась. - А я не впизнала, та з вамы по-простому!
- Вчерашняя пани - хорошо звучит, - хихикнула «пани». - И хорошо, что по-простому! Давайте рассчитаемся за эти две рубахи, а потом сходим, посмотрим, что у вас есть для меня...
У мастерицы нашелся полный комплект праздничной женской одежды и два комплекта девичьей. Сначала Эни и Стаси не поняли, зачем оно им надо, тогда Марья напомнила, на какой праздник все они едут. Девчонки тут же представили расшитые бисером наряды индианок и свои, бесцветные на этом фоне, европейские платья. В общем, у калитки вышивальщицы они были раньше, чем сама хозяйка вместе с «тетушкой». Кроме одежды прикупили еще пару вышитых скатертей, салфетки им в комплект и длинные полотенца-рушники. Марья очень надеялась, что ей удастся доставить все это, вышитое вручную великолепие, в родное пространство. Жаль только, что у мастерицы больше не было ничего готового. Девицы же вели себя до неприличия бурно и чуть ли не повизгивали от удовольствия, вертясь и так, и эдак. Но решили, что лучше рассмотреть себя в большом зеркале, благополучно возвращенном в фургон Федора Артемьича. Сложив все аккуратными стопками, девочки убежали в цирковой лагерь.