- У нас говорят, - в голосе Кианга была значительная доля недоумения, - когда ты силен, сосед кланяется и улыбается. Когда ты слаб, он с интересом разглядывает твой двор. Среди Учителей далеко не все учителя...
- Кианг, у нас есть армия и такое оружие, что вам с Робином его даже представить невозможно, - вздохнул Джонатан. - И у ящеров, думаю, тоже! - посмотрел на явно обиженные лица двух мужчин и опять вздохнул. - Ладно, попробуйте представить снаряд, от взрыва которого погибает все живое на территории в пару квадратных миль. Можете? Нет...
- А то, что хотел бы иметь этот, - Оле смерил Ника уничтожающим взглядом, - не оружие, а подлость - наркота для всей расы.
- И как же ему жаль, что не обломилось, - фыркнула Марья.
- А кстати, почему? - Гари вопросительно посмотрел на дока. - Сначала на рога встали, а потом: спасибо, очень вкусно...
- Ну откуда я знаю? - пожал тот плечами. - Может у них иммунитет вырабатывается, как у нас на ветряную оспу, например.
- Но чтобы получить иммунитет, нужно сначала переболеть! - Ник смотрел в никуда и, кажется, даже не понял, что произнес это вслух.
- Есть еще один немаловажный фактор, препятствующий взаимному вторжению - энергозатраты на перемещения между «страницами», - начал Джонатан, но его перебила Эни, вылетевшая из-за фургона.
- Ой, что я вам скажу! – радостно затараторила девушка. - Оказывается, вчера этой кислой дрянью у ящерок инициировался защитный механизм организма! У детей его нет, а после совершеннолетия молодняк специально травят, и он включается! И их уже ничем, ну совсем ничем, нельзя отравить! - девушка вдруг замолчала, удивленно похлопала глазами и поинтересовалась: - А че это вы на меня так уставились? Еще и ржете?
***
Дорога, слегка пыля, змеиным следом изгибалась между длинных пологих холмов, покрытых зеленым разнотравьем. Как уверяли цирковых жители села, все это зеленое великолепие станет унылым и желтым, как только начнется жара. Но пока окрестности радовали глаз, если не разнообразием, то цветом. С неба лились разноголосые птичьи трели, узнаваемыми были только жаворонки. В траве то тут, то там мелькал рыжий хвост Невса, отправленного в автономку. Менять цвет на камуфляжный ему запретили прямым и однозначным приказом. А то «зверюга» уже научилась трактовать сказанное так, как ему было удобно. Выдавая задание, теперь приходилось обдумывать все нюансы и скрытые разночтения. Невс, осмотревшись, попытался просветить путешественников насчет пятидесяти пяти трав эндемиков, из которых состояли окружающие луга. И уже начал перечислять их названия, но был прерван и послан. Не так далеко, как хотелось бы некоторым, а всего лишь найти место для обеденной стоянки. Желательно в тени и у воды. О четырех всадниках, нагонявших цирк, первым доложил все тот же Невс. Маленькую кавалькаду возглавлял Желчь. Семейство индейцев неспешно обогнало фургоны, вежливо отвечая на приветствия возниц, а также всех, кто выглянул наружу, и приостановилось, двигаясь рядом с фургоном, которым правил Ло.
Ходоки уже поняли, что индейцы - это не белые, для большинства которых невербальные методы общения были тайной за семью печатями. Индейцы почти мгновенно вычисляли, кто тут главный. а кто играет роль главного. Обмен приветствиями закончился приглашением на обед со стороны Ло. Со стороны индейского вождя, в виде ответной любезности, предложение показать удобное место для стоянки. Пока фургоны двигались в указанном направлении, Джонатан заткнул кота, шипевшего по связи, что он еще раньше это место нашел, только доложить не успел . Включив селекторную связь, рассказал всем его слышавшим, что просмотрел все материалы нарытые Невсом на Желчь. Оказалось, что в их родном мире Желчь яро ненавидел белых за смерть двух жен и троих детей. Но, тем не менее, он был настолько трезвомыслящим, что первым понял, осознал и, главное, принял мысль, что дальнейшая война приведет к гибели индейцев как народа. За что был обозван предателем, но продолжил гнуть свою линию. Позже был выбран индейскими общинами судьей. Умер рано, всего в пятьдесят четыре года. Его могила даже в наше время является местом паломничества. На фоне всего вышесказанного стоит очень тщательно следить за своими высказываниями.
- Пятьдесят четыре года это весьма почтенный возраст, - не согласился с аналитиком Робин.
- Не для нас, - был ему короткий ответ.
На стоянке сноровисто натянули парусный тент, удобство которого осознали и оценили абсолютно все, включая Ника. Последний даже буркнул нечто похожее на признание своей ошибки в оценке данного девайса. Столы составлять не стали и получилось так, что старые циркачи, вся обслуга и даже Сашка со Стаси устроились отдельно. Федор отловил внуков буквально за шкирку, и те сидели теперь надутые от обиды. Зная обычай индейцев, не одобряющий болтовню вовремя еды, все молчали. По крайней мере, вслух.