- Герр Браун! Поздравляю, у вас два сына! - доктор улыбался, демонстрируя великолепные зубы.
- А Бригитта? - мужчина смотрел тревожно.
- С ней тоже все будет хорошо. Только какое-то время ей понадобится помощь по хозяйству...
Ло уверенно изображал косметический шов, хотя разрез из-за срочности пришлось сделать вертикальным. Но этой даме бикини не носить, как и открытого купальника, а заживает такой шов куда лучше поперечного. Ло думал о том, что этой семейной паре, скорей всего, еще предстоит похоронить одного из сыновей. Эх, будь тут интенсивка, то без вопросов, а так... Второй слабенький и по весу недобор. Хотя, кто знает, тут народ крепкий, цивилизацией не избалованный. Вон, повитуха уверенно детей обработала, покричать заставила, и никаких особых эмоций не выказала. Только и сказала, что кормилица для малышей есть, пока их матушка очухается. Да уж, как скоро она окрепнет настолько, что сможет сама детей обихаживать, неясно. Сама женщина родить не смогла бы, ни при каких усилиях повитухи. Даже будь та рядом с самого начала. Док Вилсон, отлично знавший своих пациентов, рассказал, что данная фрау Бригитта была буквально помешана на желании подарить мужу наследника. Хотя мужчина был доволен своими дочками, но жена его и слушать не желала. Врачи видели общую истощенность организма женщины. Еще бы! Трое удачных родов и столько же выкидышей. И вот еще двойня, так, может, уже и хватит? Тем более, что всю дорогу до поселка её муж пытал доктора на предмет, как бы его жене поостеречься с этим делом. Так что, перевязать трубы яичников было делом недолгим...
Радостные возгласы и громкие хлопки по спине новоиспеченному папаше, не жалея ладоней. От души желали здравия сыновьям и обожаемой им жене, вдруг резко смолкло. Издали нарастал стук копыт довольно большого конного отряда.
- Охти! - повитуха вытянулась в дверях, прижав руку к груди. - Индейцы! И наш пастор!
Из-за поворота улицы на небольшую площадь, вытягивался отряд индейцев. Первым ехал Красный Ходок, так незаметно исчезнувший утром. Пастор, бежавший через площадь, остановился, оглянулся на своих прихожан, потом на придержавший коней отряд. Он выпрямился, раскинул руки, отчего стал похож на драное черное пугало, и заговорил. Не закричал, возвышая голос, а заговорил глубоким, хорошо поставленным голосом, употребляя всю свою выучку и весь свой талант. Не будь здесь ходоков, сумевших соединить свои способности для нейтрализации воздействия, его паства пошла бы за ним снова, как послушные бараны.
- Людской суд для меня ничто, - вещал между тем пастор. - Господь наш - мой высший судия. Он сохранил в целости мою церковь от козней дьявола, наславшего ураган. Он обережет меня, и лишь он даст знак, что я грешен, - священник вскинул обе руки, закинув голову, уставился в небо.
Все, включая остановивших коней индейцев, посмотрели туда же. Над городом, сменив серую моросящую хмарь, повисла черная, с обвисшим брюхом туча. Белая, слепящая глаза, вспышка молнии, ударившей в землю и исчезнувшая в ней черная фигура. Пушечный раскат грома и упавшая на землю, как занавес на сцену, стена воды поставили жирную точку.
Народ, спасаясь от ливня, сверкающих молний и вновь поднявшегося ветра, ломанулся внутрь помещения. И кое-кому это даже удалось, остальных завернула повитуха, вооруженная веником. Она гаркнула, отправляя всех в соседний дом таким голосом, что вздрогнул даже Ло за занавеской, отделяющей операционную от основного помещения.
- Ганс, - прохрипела роженица пересохшими губами.
Ганс мокрый и грязный тут же нарисовался рядом, да еще и попытался обнять жену. Ло мгновенно вклинился, между решившими воссоединиться супругами. Был обнят, выпачкан и выруган, после чего его решили отодвинуть с дороги, как нежелательное препятствие. И как же был удивлен здоровый мужик, когда этот пухляк выпер его в общий зал и даже не запыхался. Что такое имбецил септический, олигофрен клинический и что-то заковыристое про хроническую диарею, понял только местный док. Остальные слушатели сильно зауважали - доктор, а так лихо ругаться умеет!
Когда прибыл цирковой караван, в городок въезжать не стали, остановились в сторонке и повыше от реки. Джонатан скомандовал трем стажёрам ждать в лагере. На их хоровое возмущение холодно напомнил, что они на задании и приказы не обсуждаются. Для полного понимания приказал подумать: почему именно их оставляют в лагере, и с какой целью. Вечером доложить результат размышлений, можно один на троих.
Посмотрели вслед уходящим, повздыхали и направились распрягать лошадей, удивившись, почему этим еще не занимаются братья Джей.