- Это что вы тут затеяли среди ночи?! - гаркнул хорошо поставленным голосом Федор Артемьевич. Он стоял в халате, ночном колпаке и с высоко поднятой керосиновой лампой. - Ладно бы сами с ума сходили, так еще и внуков моих втравили?! А ну, всем спать!!!
Но спать улеглись не все. Верней в постель-то улеглись, но Робин уже в темноте вдруг спросил:
- Оле, а этот дон Рамирос, очень богатый?
- Да, туристический бизнес - основное, ну и остального хватает… но и Марьина семья не из бедных. Там веселая история была. Марью с детьми пригласила на свадьбу ее подруга. Рамирес там женихом работал. Ну, приехали, поселили их в "коттедже" двухэтажном, с бассейном на крыше. Рамирес познакомил ее старшенькую (тогда ей было года двадцать три), со своим старшеньким (этот на пару лет старше).
- Так он только собирался жениться?!
- Ага, в третий раз… Вот его сынуля и заявил новой знакомой, что кареглазые смуглянки, ему и дома надоели и он больше по блондинкам. На что ему радостно объяснили, какое это счастье! После свадьбы, гостям предложили еще немного пожить в том "коттеджике". Отдохнули да и уехали домой. Подруга через год получила развод и содержание, а молодежь наоборот подружилась. Марьина доча не только красавица, каких поискать, так еще и умница. Вот и дружили они, дружили двенадцать лет, учились, стажировались, каждый по своей профессии, а потом взяли и сыграли свадьбу.
Со стороны Робина донеслось какое-то перханье:
- Так невесте было уже тридцать пять?! Она же уже старой была!
Оле тихо рассмеялся, встал пошебуршился::
- На вот, смотри, какая старуха…Это конечно не свадебные, но все равно.
Робин смотрел на девушку лет восемнадцати на вид и как недавно Кианг, думал, что таких женщин в своей жизни он не встречал
- Оле, скажи, сколько тебе лет?
- Знаешь, как сказал один умный человек - возраст это не годы, а состояние души! Так вот мы все молоды, а иногда кажется, что еще из детсва не вылезли!
***
Федор проснулся, глянул на уже светлое окно, прислушался и услышал только утренний ор птиц да далекое мычание коров. В лагере же царила тишина, спали все, включая медведя... Мужчина быстро оделся и выскочил наружу, вчерашняя злость глухо заворчала в груди. И не пойми на что злость, то ли на то, что вчера устроили эти пришлые, то ли на то, что не пригласили в компанию! Совладелец цирка чуть не бегом направился к кухне, уж повариха-то точно должна готовить завтрак! Но и на кухне было пусто, хотя, обычно в день отъезда, завтрак был очень ранним. Да и вообще, сейчас лагерь должен был уже заканчивать сборы, а не дрыхнуть в свое удовольствие. Бешенство накатило волной, мешая дышать. Федор схватил в одну руку пустую кастрюлю, в которой черная повариха Таня варила суп на всех цирковых. В другую - половник для того же супа, и, выскочив во двор, стал со всей дури колотить половником по кастрюле. Дальнейшие события загнали его ярость куда-то в неведомые глубина организма, ее сменило полное охренение. Из фургонов, занятых ходоками, посыпался народ в одних трусах, но с винтовками в руках. Люди двигались как-то по-особому плавно и стремительно. Закатывались под фургоны и тихарились у колес. Марья в ченой футболке работающей ночнушкой , сверкнув голыми бедрами, взлетела на крышу фургона с пистолетом в руках и там исчезла. Вот была, а вот как будто раскаталась в тонкий блин. То же самое проделала на соседней крыше Эни, одетая в короткий топ и такие же короткие шортики. Все произошло в считанные секунды, Федор еще стоял с открытым от изумления ртом и занесенным для удара половником, таращась на такого же удивленного Кианга. Кузнец застыл в дверях фургона вывернув голову верх, явно пытаясь увидеть где там его зазноба.
- Вы-уу чего-уу?! Сду-у-реули?!!! - от неожиданности событий во всю глотку поинтересовался Невс. Понял, что сморозил, и состроил индифферентную морду лица, типа и ничего тут не мявкало, вам всем показалось спросонок.
- Вот и нам интересно, что это было-то... - выкатываясь из-под фургона, высказал общий на всех вопрос Оле. Ходоки уже просканировали окружающее пространство и никакой угрозы не обнаружили. Да и Невс подтвердил отсутствие в районе лагеря чужаков. Но ответа на животрепещущий вопрос получить не удалось. К лагерю от Стены аллюром три креста несся всадник. Осадив лошадь, молодой паренек, озираясь, удивленно спросил:
-А где пожар?!
- Да какой пожар?!! - чуть ли не взвыл Федор и спрятал половник за спину. Покосился на кастрюлю, понял, что она не влезет, и сунул импровизированный барабан в руки подошедшему внуку.
- Так набат били... Там народ на помощь собирается, меня вот послали узнать чего и как, - парень еще раз хлопнул глазами. Рассмотрел почти голых мужчин с весьма серьезным оружием в руках и удивился еще больше.