- Все это символизирует счастливую семейную жизнь, - тихо стал объяснять он. - Зеркало - мир в семье, сухие фрукты - пожелание много здоровых детей. Правда, фрукты должны быть другие, но уж что есть... Палочки для еды - сытую жизнь.
- Как для еды?! - изумился Желчь. - Как можно есть палками?
- Очень быстро, - усмехнулся Ло. - За ужином, если интересно, можем показать.
- Покажи...
- На глиняных табличках написаны имена ушедших предков.
- Там нарисованы узоры...
- Это такие буквы, китайские, а на бумаге Марья написала имена своих предков. Они ничем не хуже, и раз кланяться, то всем родственникам сразу.
- Духов предков нужно чтить! - одобрительно кивнул Желчь. - Марья мудрая женщина, хоть и видела мало зим, - индеец не понял, почему так странно улыбнулся его собеседник.
Но разбираться было уже некогда, у стола собрались все жители цирка. Празднично одетые и красиво причесанные, Изя по такому случаю надел новую кипу, а Зара звенела десятком монист. Народ расселся на стульях и скамьях, туда же усадили гостя. Ло остался стоять у стола, к нему чинно подошла сестренка Ю, в праздничном китайском наряде она выглядела как экзотическая птичка. Девушка вручила доку бамбуковую палочку, с намотанной на ее конец красной атласной лентой. Кажется, на это дело не пожалели оттяпать кусок от бамбукового удилища.
Марья в ярко расшитой одежде смотрелась почти девчонкой, застыв в дверях своего фургона. К ней шел Кианг в темно-синем шелковом костюме, с вышитыми на нем радужными драконами. Пушистыми и веселыми, несмотря на попытку грозно скалиться. Он помог невесте спуститься по двум ступенькам лестницы, повернулся так, чтобы Марья оказалась справа от него. В момент сих маневров она заглянула на спину жениху, убедившись, что и там присутствует тот же дракон, только побольше размером и поехидней мордой.
- Ну, Марь! - спрятав улыбку, укоризненно прошептал Кианг. - Потом рассмотришь...
- Такую красу от меня прятал! Ну, я тебе это припомню, - пригрозила невеста, гордо вышагивая по проходу мимо улыбающихся гостей. Еще обсуждая весь ритуал, они с Киангом решили, что на колени становиться не будут, а будут кланяться стоя. Уж пусть китайские предки перетопчутся, а все остальные таких излишеств и не требовали.
Подойдя к столу, поклонились небу и земле, поменялись местами и снова поклонились, а потом по отдельной программе, восемь раз предкам. Глубоко в пояс. Выпрямились, и тут же Ло настучал обоим по голове. Сначала красным шелком Марье, приговаривая:
- До фу (много счастья), до шоу (долго жить), до наньцзы (много сыновей). Потом взялся тем же макаром за Кианга. бухтя:
- Юэфу (будь богатым), юэгуй (будь знатным), юэканнин (будь здоровым и живи спокойно). На сем обряд завершился, вызвав некоторое разочарование у зрителей своей непродолжительностью и разочарованный вопрос Эни:
- А они что, даже целоваться не будут?!
За праздничным столом изумленным до полного офигения был не один Желчь, а ровно половина коллектива. Наблюдая, как сидящие рядом китайцы метут пельмени с помощью палочек. Для демонстрации были выданы те пельмени, размером в ноготь большого пальца, что слепил сам Кианг и сестренка Ю. Они в два голоса заверяли, что вот такими настоящие пельмени и должны быть.
- У русских есть бородатый анекдот, - тихо сказал Желчи Джонатан. - У китайца спрашивают, почему они едят палочками, а не как весь мир ложками? Китаец подумал и ответил: «Если бы мы ели ложками, то весь остальной мир ел бы палочками...»
- А почему он бородатый? – отсмеявшись, уточнил индеец глядя на скорость исчезновения пельмешек. .
- От старости...
ГЛАВА 22
На Желчь, который наблюдал за всем с большим интересом, но старался быть незаметным, внимания почти не обращали. Ну, гость, ну, индеец, а мы хотим веселиться! Кого хотим за свой стол, того и сажаем. Хотим ящерок посадить, посадим! Гля, как они одним коготком пельмешку накалывают, а язычком ее цоп, да не у каждого вилкой так аккуратно получится. Потапыч рядышком под сосной с буханкой хлеба в лапе (не с бутылкой же водки!), и вообще свой мужик... Про Невса и говорить нечего! Только Булька лежал под лестницей кухонного фургона. С одной стороны не наступят нечаянно, а с другой еда рядом.
Пельмени «провалились» как-то быстро и глубоко, поэтому установили мангал, и вскоре по лесу потянуло вкусным запахом мяса и специй. Когда разожгли костер, народ быстренько сменил парадную одежду на более удобную. Марья, по просьбе Кианга, оставила на лбу цветную плетеную полосу, уж очень она ей шла и приятно позванивала. Вот тут опять отличился Ник. После случая с экстренным отключением звука говорить гадости он остерегался, во избежание, так сказать. Сейчас же проявил недюжинные знания одного китайского свадебного обычая. Подлючего и унизительного для невесты. Китайской, разумеется. Молодую жену просили встать на перевернутую чашку для чая, девушка обычно не могла устоять на маленьком донышке. Гости смеялись над ней и говорили жениху, что у него неуклюжая, толстая и неповоротливая жена. Марья же пожала плечами, чашка так чашка! Встала правой ногой на донышко. Ладонью обхватила щиколотку левой и выпрямила ее вверх в вертикальном шпагате, да так и застыла.