***
Что представляет себе современный человек при слове малин-ник? Аккуратные кустики где-нибудь в уголке дачного участка или гигантские, похожие на виноградник шпалеры аграрного комплекса. Где между столбиков, на проволоке, распластаны ветви кустов, с громадными ягодами, в зависимости от сорта, малинового, желтого или черного цвета. Хотя потребитель почему-то предпочитает именно малиновую, не иначе память предков срабатывает. С этих веток так удобно стряхивать спелые ягоды в маленькие вакуумные контейнеры. Не царапая рук о совсем крошечные, почти пушистые иголочки на ветках.
То, что народ увидел в лощине, можно было именовать только с большой буквы. Массив спутанных плетями вылезающих во все стороны, многолетних веток. Дааа, не косили этот малиник под ноль каждую осень. Еще и украшенных просто железными шипами и усыпанных отчаянно душистой ягодой. Сладкий запах долетал даже сюда, наверх.
- Ребята, вы специально не сказали, какой монстр нас тут ждет? - не отрывая глаз от грандиозного зрелища, поинтересовалась Марья.
- А то! - хмыкнул Оле.
- Правда, сильное зрелище? - вопрос, заданный Джонатаном, был риторическим, но все дружно закивали, соглашаясь.
За полдня все успели наесться, и объесться малиной. А как устоять? Ягода была сладкой до невозможности. Редко кто из городских жителей знал о таком странном свойстве малины. Она была сладкой прямо с куста, но чем дольше лежала сорванная, тем кислей становилась. А уж после заморозки становилась кислей лимона. Вот и наслаждались… До степени создания небольшой, но постоянно имеющейся очереди у сборного домика. В рекордные сроки отрастив густую и высокую «травку». Ло, глядя на беготню, усиленно делал вид, что ничего не видит и не понимает. Он не спешил с помощью, чтобы преподать урок послушания - если док сказал прекратить жрать малину, так нечего втихаря запихиваться. Можно подумать, завтра этот малинник снимется с места и откочует на север! А страдающая часть команды, не могла понять, почему клубнику, док разрешал есть от пуза, а малину вдруг нииизя.
Еще по опыту сбора урожая выяснилось, что самая-самая ягода растет там внутри свитых из колючей проволоки зарослей. Ходоки чувствовали себя первобытными людьми, с азартом ваяющими первую в истории, палку-копалку. Правда, эта палка была с крючком. Палок было полно, а вот крючки из гвоздей соток, делал Кианг. Над стоянкой плыл одуряющий запах сосен и разнотравья мешаюсь с не менее одуряющим запахом пирогов с малиной.
***
Марья закончила мазать руки Кианга мазью, выданной Ло, с указанием использовать только улегшись в постель. Тонкая пленка, быстро снимающая неприятные ощущения, боялась воды, а лежа в постели, облиться было сложно. Женщина сидела по-турецки, накинув на себя тонкое покрывало, мазала царапины и хихикала:
- Мы с тобой как в бочке с кошками болтались.
- Все вместе, в одной большой бочке, - тоже улыбнулся мужчина. Потрогал одну из царапин, проверяя степень засыхания, сунул руку под покрывало, добрался до женской ступни и пощекотал. Марья фыркнула, она-то щекотки не боялась, в отличие от мужа. Кианг прищурился и стал стопу массировать.
- Дорогой, - женщина жмурилась от удовольствия. - Если ты сейчас не прекратишь, я начну тебя грязно домогаться.
- А почему грязно? - Кианг от такой формулировки слегка опешил и таки прекратил.
- Могу и чисто, если ты уж такой придирчивый, - промурлыкала Марья, пошевелила пальцами, мол, чего остановился...
Ветерок из поднятого окна приносил запахи и звуки ночного леса. На столе лежал яркий серебряный прямоугольник лунного света. Луна в этом измерении была явно повышенной светимости, вон уже далеко не полнолуние, а светит как тот еще прожектор.
- Марь? - Киангу не давали уснуть навязчивые мысли.
- Умгу? - женщина уже явно проваливалась в сон.
- Почему ты не рассказываешь о своей семье?
- Потому что ты умеешь считать... - пробормотала Марья и окончательно заснула.
- Считать? –задумчиво повторил ответ, посмотрел на спящую на его плече жену и поцеловал ее в макушку. - И верно...
***
В девичьем фургоне разговоры велись тоже весьма серьезные. Девушки не успели до мазаться, как в их дверь постучали и на пороге появилась Зара. В свете прикрученной керосинки старая цыганка как никогда напоминала не очень добрый сказочный персонаж. Она уселась на кровать и обратилась к сестренке Ю.
- Ты таки уже решила за Медведя пойти, - Зара не спрашивала, а констатировала факт, но Ю все равно согласно кивнула. - А не боишься, девонька, одна остаться, среди чужих людей?
- А какая разница где? - удивленно открыла глаза юная китаянка. Старая цыганка уставилась на Ю с не меньшим удивлением. Стаси в недоумении смотрела то на одну, то на другую.