Ло почему-то тупо уставился на стоящую вертикально на его тарелке рульку.
Заулыбался и, перебив дока Вилсона, все еще пытающегося доказать, что врачу невместно скоморошничать, заявил:
- Нам нужен молочный поросенок!
- Хм, возможно, сейчас хозяин не согласится запекать поросенка, - местный док оглядел веселящийся народ. Посредине паба уже освободили место под танцпол, Изя и еще двое незнакомых музыкантов наяривали что-то заводное, а парочки лихо скакали по кругу.
- Да нет, не сейчас, завтра, - успокоил коллегу Ло и тут же добил: - Нам сырой поросенок нужен.
- Эм, вы что, сырое мясо употребляете? - осторожно поинтересовался Вилсон, ну кто этих китайцев знает, может, и едят...
Ло удивленно уставился на коллегу, а потом расхохотался, поняв, что о нем подумали.
- Простите, что ввел вас в заблуждение! - все еще улыбаясь, извинился он. - Видите ли, свиная кожа на клеточном уровне идентична человеческой. На поросенке мы с вами косметический шов отработаем в два счета! И накладывать, и снимать. Да и задерживать весь цирк из-за меня не придется.
- Шеф! Клеточный уровень! - взвыли по связи, но Вилсон, к счастью, на слово не отреагировал.
Марья сидела за барной стойкой, потягивала пиво, заедая его просто великолепной свининой. Она никогда не была фанаткой этого напитка, но здешнее светлое ей понравилось. Сбоку в поле зрения появилось яркое пятно, и женщина обернулась посмотреть. На углу стола изображал статуэтку Невс, за столом сидел один герр Шмульке, и это несмотря на полный паб! Правда столик был небольшим и неудобным, стоял в уголке, у самой двери на кухню. Мимо все время сновала подавальщица, таская грязные кружки на мойку. Бывший шахтер что-то рассказывал коту, экспрессивно размахивая руками, хотя регулярно отрывать кусочки мяса и угощать своего слушателя не забывал. Невс подношение принимал с деликатностью аристократа и продолжал внимательно смотреть в лицо рассказчику.
- Ха! Нашел слушателя! - хохотнул рядом с Марьей шериф. Он оглянулся, увидел Кианга за соседним столом, где два могучих мужика пытались нагнуть руку друг друга к столешнице. Вокруг толпились болельщики.
- А что, его больше никто слушать не хочет? - не то чтобы Марье было интересно, просто отмалчиваться было бы не вежливо.
- Да все уже знают его истории наизусть, - махнул здоровой рукой Краузе. - Он как выпьет, так давай болтать! От него все бегут, так он идет домой и фрау Шмульке душу изливает. Пастор со шнапсом всех строжил, да и на пиво косился, а теперь вольница, опять Шмульке каждый день пьяный будет. Любит он это дело.
Марья встретилась взглядом с Невсом, у того поползла вверх бровь, а глаз наоборот прищурился. Морда стала вопросительной. Женщина медленно закрыла глаза, выражая согласие, и поправила прическу, прикоснувшись к уху, намекая, что не прочь послушать. И тут же по связи раздался нудный не вполне четкий голос, живописующий, как трещит в шахте порода и сыплется песок. Шахтер вдруг замолчал, а потом обнял Невса.
- Все, уже с котом обнимается, - фыркнул шериф, слез с табурета и ушел с кружкой пива, полюбоваться на сражение армреслинга.
Обнимашки между тем продолжались, человек с пьяной настойчивостью жаловался коту, что из него плохой собеседник. Вот он ему все рассказывает, а кот только жрет и молчит, то что на морде собеседника написано ехидное предвкушение Шмулько не замечал.
- Ну, хоть скажи мяв, - Шмульке икнул, кот поморщился. - Ну что тебе, трудно?! Ну, мяв!
Невс чихнул, потер лапой нос, вздохнул и выдал:
- Ну, мяф... - помолчал секунду и добавил: - Хотя можно и без ну...
****
В фургоне Ло присутствовали только старшая группа ходоков, Робин и Кианг. Перед разобиженными вусмерть стажерами плотно закрыли дверь. Связь выключили. Марья сидела на сундуке, обнимая Невса, а тот плотно притерся к ее боку. У обоих на лицах было старательно изображено смущение, осознание и даже где-то раскаяние. Но, судя по скептическим взглядам коллег, им не верили.