К сожалению, Сломанный Нож, сидел слишком далеко и не слышал, о чем говорят, только видел недовольные лица. Две большие ящерицы сидели на хвостах и зевали, выстреливая свернутые в трубочку розовые языки. Покрутили головами, потихоньку отползли в сторону и сунулись в кухонный фургон, но быстро оттуда убежали. Нож усмехнулся - шуганула повариха попрошаек. Индеец помнил, какие вкусные пироги ему дали в дорогу и не отказался бы сейчас от парочки.
Народ, поговорив между собой, вдруг уставился на кота и принялся говорить с ним, после чего, выстроившись в колонну по одному с тем самым котом во главе, двинулся через лес. В его сторону… Нож осторожно положил бинокль, лег на живот, закрыл глаза и стал представлять, что он камень. Он лежит тут с начала времен и его ничего не интересует. Совсем ничего! Он не слышит их разговора и их смеха. Он камень! Шаги удалились, тихие голоса смолкли, и только тогда индеец поднялся, чтобы увидеть последнего в колонне, исчезающего за сосновыми стволами.
Выждав немного, Нож отправился следом. Дорогу, которую вытоптала компания, увидел бы и слепой на один глаз. Вождь, дойдя до «немного вниз и столько же вверх», затаился, прислушиваясь, выждал, пока стихнут сначала наигранно возмущенные возгласы, потом смех и двинулся дальше. Его ждала расщелина, веревка с узлами, привязанная к ветке, и пустая скальная площадка на той стороне. Перебраться по ветке дело недолгое, найти начинающуюся за камнем лестницу тоже. Но опять нужно ждать, чтобы не наступить на «хвост» спускающейся команде. Поэтому Нож вернулся к расщелине, снял веревку с камня, подергал и, ухватившись за узел, перелетел на другую сторону. Качнулся назад, остановился, осматриваясь, не наблюдает ли кто за ним самим. Катнулся еще пару раз и удивленно замер, поняв, что циркачи переправлялись также, качаясь на веревке. Мужчины ладно, но женщины? Хотя…
Спускался осторожно, удивляясь, что никогда не подозревал о существовании этой лестницы, но и бывал он тут не так часто и пользовался пляжем для воинов. Остановился возле очередного угла и осторожно выглянул. Пляж был хорошо виден, и даже большая ветка не особо перегораживала обзор. Люди стояли и дружно выполняли движения, повторяя за кузнецом, только большой черный мужчина был явно новичком, да внуки хозяина цирка. Ящерки, оставив серые шкурки на песке, резвились в воде, сверкая мокрыми чешуйчатыми боками. В бинокль Нож рассмотрел лежащую на песке одежду с рисунком чешуи. Это было странно, но за людьми наблюдать интересней. А люди, уже разбившись на пары, спаринговали, нападая и отбивая атаки. Только невеста Хромого Медведя упражнялась с веером, который всегда носила на поясе. Движения то плавные, то резкие были завораживающе красивы. Сломанный Нож не сразу понял, что эта хрупкая на вид девушка уже убила своей «игрушкой» пару-тройку невидимых противников. Потом все расстелили коврики, уселись на них и стали скручиваться, по-разному и с большой выдумкой. Но одно упражнение Нож решил повторить, отойдя назад по площадке, встал в планку, хотя и не знал, что оно так называется. Постоял и стал сгибать руки, отжимаясь. Сел, глядя круглыми глазами перед собой - ладно мужчины, но ЭТО делают женщины! Причем старшая и одевушека Эни влёгкую! Потряс головой и снова выдвинулся на наблюдательный пункт. Пока он отсутствовал, люди сняли одежду и стояли у кромки воды, что-то обсуждая и указывая в сторону противоположного берега. Они были раздеты! Мужчины в трусах и женщины тоже! Правда, на спинах женщин виднелись цветные веревки, одна пересекала спину по лопаткам, другая одета на шею… Несмотря на шок, Нож залюбовался стройными подтянутыми фигурами, в которых чувствовалась сила, спокойная уверенность и достоинство.
На пляже.
- Не пойму, - Джонатан первый подошел к воде и теперь всматривался в играющую солнечными бликами поверхность. - Посредине буруны течения?