- Ну, козе, может, и понятно, а страусу, наверное, нет… Мозг слишком маленький...- Марья посмотрела на застывшего «кота», у которого даже шерсть казалась закаменевшей. - И дай все духи вселенной, чтобы это было ИИ, а не ИР, который на стандартный биофаг слегонца задуло… Меж мировым сквозняком. А, Невсик?
- Межстраничным…- уточнила Эни.
Невсик смотрел стеклянными глазами в дальнюю даль и деревянным голосом ответил:
- Информация отсутствует. Системные файлы вне доступа. Переформулируйте вопрос…
-Ню, ню…
-Марья, а что такое… - начал Робин по связи, но женщина ответила, не дожидаясь продолжения.
- ИИ - искусственный интеллект, ИР - инопланетный разум…- подумала секунду, пожала плечами, хотя этого жеста Робин не мог видеть. - Хотя, чего париться? Два или три? Невелика разница!
- Два? А-а-а… - Эни помахала ладошкой, два чешуйчатых ИР дружно помахали в ответ лапками и опять склонились над домино. Никто и подумать не мог, что ящерята окажутся такими азартными ребятами, особенно Фен. - Теть Марь, Невсик от таких вопросов круто зависает! А потом глаза в кучку, - девушка почесала Невса между ушей, реакции не последовало.
- Вы уже пробовали, - не спросила, а констатировала факт Марья.
- Ага, - все же подтвердила Эни. Постучала согнутым пальчиком по тому же месту, которое гладила.
- Кто там, - деревянным голосом вопросил Невс и вздрогнул. Зрачки, разлетевшиеся вовсю ширь, поползли к носу. Кот энергично затряс головой, возвращая глаза в обычное состояние. И, вдруг прижав уши, оглянулся на выходящего из места отдохновения Ника:
- О-ун хитрый, - кот перешел на внутреннюю связь, но и там его речь казалась хриплой. - Гово-урит, что я кофева-урка, и ничего не со-уображаю, а потом схватит и в ла-у-бораторию, на вскрытие…
- Не дадим! - возглас прозвучал дружным хором, а потом Ло добавил. - Невсик, мы что-нибудь придумаем!
Ник потряс головой, потом постучал себя по уху и возмутился:
- По какому поводу меня отключили от связи?!
- По поводу повышенного ядоразлива, - фыркнула Марья.
- Люди умеют фырабатыфать яд? - тоже хором изумились ящерки. - Учитель Кай не гофорил!
- Нет, это просто выражение, относящееся к людям, обладающим злым языком, - предельно серьезно пояснил Оле и, не давая Нику возмутиться, спросил. - Марья, арена свободна, тренироваться будешь?
- Буду, только переоденусь в тренировочное.
- Теть Марь, а как же номер Стаси? - Эни побежала вслед за женщиной, быстро рассказывая идею номера.
- Эни! Хорошая придумка, но я-то тут при чем? - удивилась Марья. - У нас Федор Артемьич шталмейстер, вот с ним и поговорите, куда номер вставлять.
- Тем более, клоуны сегодня работать не будут, - внес поправку на ветер Джонатан. - Мы просто не знаем, что индейцам смешно…
- Анекдоты про тещу точно не прокатят, - подтвердил решение старшего товарища Сонк. - Тут зятья с тещей не то, что разговаривать, а даже смотреть ей в лицо не могут.
- Какая прелесть! - восхитился Гари. - А давайте и у нас такое заведем!
- Гари, ты ж со своей тещей, вроде, нормально… - Марья от удивления даже обуваться перестала.
- Нууу… Как сказал бы почтенный Изя - дай ей Бог здоровья, а мне терпения!
Марья подошла к арене, ступила на нее и, сняв чехлы с балеток, скинула на борт халат. Постучала мячиком и побежала по кругу, начав разогреваться. Вчера она тренировку пропустила, а это не айс… Мячик катался, скользя, как приклеенный, по руке, плечам, и снова оказывался на пальцах другой руки. Покидала батманы, села в шпагат, обычный и поперечный. Кувыркнулась, выйдя из кувырка, в стойку на одной руке. Мячик послушно катался по арене, возвращаясь в руки гимнастки. Почувствовав, что мышцы и суставы разогрелись, она остановилась в середине манежа.
-Невсик, дай музычку, - попросила и, получив желаемое прямо в ухо, начала. Если в начале выступлений упражнения давались с большим напряжением, то за время путешествия все стало очень просто. Мало того, Марья вспомнила немало подзабытых связок между основными элементами, сделавших номер более зрелищным. Последний прыжок в шпагате, перешедший в кувырок, мяч, взлетевший в небо, вернулся точно в ладонь. Марья застыла в аттитюде, вскинув руку с мячом. От циркового двора раздались аплодисменты, а сзади грохот, вскрик и ругань на русском.
У фургонов стояли Джонатан и Кианг. Первый аплодировал, второй показал большой палец. Марья послала обоим воздушный поцелуй и обернулась. Молодой индеец сидел на земле, перед ним на корточках Дени и уже на английском оценивал умственные способности собеседника: