Зашла в свою комнату, стянула мятое платьице и села на кровать. С грустью достала из сумочки смартфон. На моё смс он так и не ответил. Скупая слезинка капнула на пустой сенсорный экран.
Глава 9 На те же грабли
Знаете, как бывает? Вот хотела как лучше, а получилось, как всегда. Ну так это про мою подругу. Она добрая и отзывчивая, но очень своенравная. И вот это не раз ставило меня в неудобные позы. Так и теперь. Приехала я в назначеное время в сауну, стою и думаю: "Вот нафига!" А на меня смотрят и уже раздевают. При этом открыто, без стеснения поддрачивая члены. А я ведь об этом её не просила.
-Ну чего ты? Проходи давай! Сюрпризу чтоли не рада? - смеётся Машка, стоя голой между Вадиком и Сергеем.
А ведь это не в первый раз. Так случилось и на первом курсе у нас. Ехали на именины к знакомой, а оказались на траходроме. И всё эти сюрпризы её, будь они неладны.
Ну тогда ладно, я сама то не против была повеселиться, хотя и слово групповушка меня немного пугала. Впрочем, был у меня опыт уже в этом деле. Но чтобы вот так по пьяни толпой… Это, я вам скажу, нечто. К такому меня жизнь не готовила. Но не убегать же, в самом деле! Осталась. И, в общем то не жалею. Юные годы - всё хотелось попробовать.
Но начиналось всё мило. Сидели за столом, пили и пели, потом танцевали. А как градус поднялся на максимум, начались пошлости. Руки ниже пояса. Чмоки-чмоки. Но я девушка скромная. На пошлости не реагирую, рукам шаловливым волю не даю. Решила подруга меня раскрепостить. Игру в бутылочку затеяла. Миленькая забава вполне. С неё то всё и началось. Но, казалось бы, что такого - выпал мне поцелуй с девушкой какой-то. Чмокнула её, а та смутилась. Парни заржали. Не поняла. Оказывается, её за пару минут до этого в ванной двое уже членами накормили. Я узнала об этом, облизнулась и тоже посмеялась. Смешно ведь. А уже через мгновение лежала с раздвинутыми ногами на столе в кухне, а эти двое жарили меня, как циплёнка на вертеле. И всё под восторженный взгляд лучшей подруги. Спасибо Маша, устроила мою личную жизнь. Сюрприз так сюрприз. Хихи.
Но посмеялись и ладно. Сейчас то мне чего делать? Стою и смотрю на двух нахальных самцов с членами в руках и голую ехидну-подружку. Иметь меня будут. Уж в сауне то мне от них не отвертеться.
А что, собственно говоря, такого. Я девушка уже почти что свободная. Где мой парень? Где Лёша. А нет его. Он меня своей не считает больше. Это очевидно было тогда для меня. А почему? Да очень просто. С утра я всё-таки дозвонилась до него. Разговор немого с глухим. Он что-то неохотно мне бурчал в трубку, а я не могла сказать ничего путного. Это теперь я понимаю, что стоило быть с ним откровенной. Рассказать обо всём наболевшем. Но тогда мне было стыдно и обидно. Я отказала парню в сексе и весь вечер думала о Лёше. Ночь не спала и до самого утра мучала ь от угрызений совести. Подбирала слова, чтобы извиниться за пропущенный звонок. Но вот он, наконец, мне ответил. И это его: "Ну что?" убило во мне весь романтизм. Да ему пофиг же! Да, он приезжал ко мне домой, пока я тусовалась в баре. А для чего? Может помириться, а может послать. Но по голосу в телефоне я не могла уловить его примирительных нот. Лёша спросил где я была. Что ответить? Дрочила парню в сортире? Нет, мне это было не по кайфу. Но ведь дрочила. Голенькая почти. Меня лапал и целовал другой! Нет, я этого сказать не могла.
-В баре была с подругой. Потом пошли в клуб. А что? Мне можно иногда и повеселиться. Разве нет?
-Можно. Ты, похоже, поняла меня хорошо. Это правильно. Люблю, когда всё понятно.
-Ты о чём? - не поняла его этих замысловатых фраз. Писатель же.
-Про то, что пойдёшь налево и обратно уже не возвращайся, - голос его становился всё мрачнее.
А если он уже знает? Как? Машка проболталась? Или сам догадался? Не дурак ведь. Если девочка в клубе, значит, налево пошла? Ну понятно, что он обижен. Но зачем так клеймить меня, не зная всей правды. Ведь я не изменяла ему! Дрочила? Да. Но без удовольствия. Без желания. Это что, измена?
-Прости, но я не понимаю тебя, - включила я дурочку.
-Зато я понимаю. Мне тебе сказать нечего. Давай, удачи тебе, - буркнул он, а у меня навернулись опять слёзы.