Головокружительная пустота, и за руку, чтобы не упасть, некого схватить…
И эти шаги, шаги, шаги…
Громкие, беспощадно раздавливающие снег, протяжно стонущий от боли не хрустом, а жалостливым криком.
А вдруг выбравшийся из гроба скелет вот-вот схватит костлявой рукой, задушит и утащит развлекаться под землю…?
Обернулась она медленно, нервными, прерывистыми движениями, с приоткрытым ртом, с застывшим на губах дыханием, словно ожидая встретить пугающее нечто… Но фотография тут же спряталась за спиной в объятьях двух рук.
– А я вас сразу издалека и не признал. Напугал?
– Следите за мной?
Короткая усмешка вместо ответа остервенелой бурей подняла в груди женщины на воздух деревянную шхуну, чтобы разбить ту о голые копья скал. В бессильном остервенении она незаметно замяла кончиками пальцев плотную бумагу, хотя печальное лицо ее не выдавало не единого признака злобы или…
– Мимо проходил. У меня тут тоже кое-кто похоронен.
– С вашими-то возможностями вероятность случайности нашей встречи сводится к минимуму.
– Не самое подходящее место…
– Вот и идите искать подходящее, а я еще постою, – нетерпеливо перебила та и отступила на шаг назад.
Нелепо она споткнулась о камень, зашаталась хрупкой раненной осиной, а тут еще и резкий порыв ветра как нельзя кстати подоспел… Мужчина молниеносным движением подхватил ее за левый локоть.
Сопротивляясь воздуху и оттого раскачиваясь качелей-лодочкой, на землю плавно спустилась фотография. Уверенный в твердой земле под ногами женщины, он ослабил хватку, и затем неуклюже наклонился – кожа лица тут же налилась кровью.
– Вообще-то, эта пропажа была очень даже предсказуема. И зачем она вам, тут ведь другая с… – Запнулся. Спустить с языка имя бывшего мужа вдовы в присутствии той оказалось мучительно невозможным. – Покойным.
Полные доверия глаза осветили его черным светом прожекторов зрачков. И с какого только неба вдруг свалилось на голову это доверие? Виной ли тому это вынужденное касание, месяцы преследующего одиночества, когда по-настоящему некому высказаться, потому что знаешь, что каждый сыт собственными заботами, чувствами, маленькими трагедиями или восходами солнца, потому что кроме банального «все в порядке, не накручивай нервы зря»” и прочих синонимов больше и не на что рассчитывать?
Дарья опасливо вырвала фотографию из протянутой руки. Пугливый и в тоже время уверенно резкий жест.
Темно-алая капля крови оставила красный выделяющийся отпечаток. На двух заблудших гостей кладбища кровавым маленьким глазом циклопа с неодушевленным любопытством глядела почти незаметная точка.
– Господи! Я не хотела! – Она испуганно прикрыла рот ладонью, поднимая выше брови.
– Всего лишь царапина, и переживать нечего, – поспешил успокоить тот женщину.
– Простите меня, пожалуйста, я, правда, не хотела…
– Все в порядке, – наивная, даже немного довольная улыбка без задней мысли демонстрировала то ли простодушие натуры, то ли наивное доверие, Дарья не разобралась, но что-то будто накинуло ей галстук на шею и медленно, избегая грубости, потянуло к мужчине.
Очнувшись от мимолетного гипноза, затянувшегося, как показалось Дарье, га целый час – кровь всегда завораживает тех, кто ее до жути боится, – она торопливо зашуршала по карманам в поисках одноразовых салфеток.
– Вот, приложите.
За тем, как мужчина заматывает палец, она следила как-то зачарованно, особенно пристально, как следят опытные за теми, кто после теории только хватается за практику. Когда же тонкую царапину полностью покрыла салфетка, Дарья повернулась к нему спиной, со смешной неуклюжестью пингвина сместилась на полшага левее и вытянула перед собой правую руку. Фотографию, цепляя невидимыми крошечными клыками, силился вырвать ветер. Вопреки неудобствам и протестам природы женщина не опускала руку, словно только так и можно было что-то бессмысленно доказать.
– Вам крайне идет черный, но… Вы так похудели с последней нашей встречи, – заговорил мужчина, не обращая внимание на выходку.
– Вам кажется.
– Нет, правда! Вы очень сильно похудели за месяц!
– Знаете, куда уходят умершие?
– Без понятия.
– Они уходят к тем, кого по-настоящему впервые полюбили.
– Может быть, этого никто не знает.
– А я знаю точно.
– Что вы забыли на этом кладбище? Там, в квартире…
– Выпала возможность, – не позволила договорить Дарья полицейскому в повседневной одежде: вместо формы короткое черное пальто, брюки… – Думала, как бы понадежнее прицепить фотографию к надгробию. Ей тут самое место, а мне до нее… Дела нет, —на выдохе тихо закончила та.