— И почему она живет здесь?
— Потому что я приютил ее. Она оберегает остров в мое отсутствие.
Дэрон непонимающе нахмурился.
— Это мой дом, Аман, и мой остров. Я нашел его и Иену еще до Второго Вторжения… когда был силлином.
Удивление вспыхнуло и погасло в черных глазах.
— Ты мне не веришь, — Кармиан грустно улыбнулся, а затем достал знакомую золотистую шкатулку и протянул дэрону. — Что написано на крышке, Аман?
Юноша осторожно принял вещицу, всмотрелся в потертые буквы.
— «Сэлтон Лест. Любимому мужу на годовщину».
— Подарок моей матери моему отцу. Нет, лучше не открывай, опять уснешь на день.
— Что за вещество внутри?
— Изначально было снотворным порошком, а потом я модифицировал его, добавив пыльцу смертоцвета. Эта смесь была создана специально, чтобы быстро и безболезненно усыпить демона. Создана мной для меня же. Шкатулку всегда носил с собой мой отец на тот случай, если у меня поедет крыша. И он не стеснялся применять ее всякий раз, когда я… не слушался. Почти двадцать лет я жил на поводке и считал это правильным.
— А потом сорвался.
— Потом моего отца убил человек, которого он считал другом. Подло пырнул ножом в спину в темной подворотне. Так я лишился поводка и единственного существа, которым дорожил. Но и тогда я не стал демоном. Это произошло намного позже.
— Расскажи мне все, — Аман протянул шкатулку владельцу.
— Что? Даешь мне второй шанс?
— Может быть. Глупо обвинять тебя в чем-то, учитывая, что я сам теперь демон.
— К слову об этом.
— Я не хочу рассказывать.
— Я уже и сам догадался, что именно произошло, осмотрев повнимательнее тот утес. Ответь лишь на один вопрос — в чем именно жрецы обвинили тех людей?
— В пособничестве Церкви Ночи, — юноша поджал губы.
— Занятно. Знаешь, Аман, если бы мне позарез нужно было сделать тебя демоном, я бы разыграл подобный спектакль. Ты не заметил эту идеально выверенную своевременность, с которой происходили события? Слишком вовремя появились жрецы, слишком удачно выбрали место, откуда нельзя сбежать и негде спрятаться, слишком принципиально не слушали людей и убивали их, будто кто-то дал им точную наводку, слишком вовремя вернулся Силлиан, слишком удачно подоспел именно к развязке. Тебе не кажется, что в истории через чур много «слишком»?
— Даже если и так, то что это меняет для меня?
— Хотя бы то, что, если я прав, то выбор, по сути, сделали за тебя. Я ни на чем не настаиваю, просто даю тебе пищу для размышления.
— Почему ты стал демоном?
— Не отстанешь, — грустно констатировал Кармиан. — Ну хорошо, я расскажу. Это будет длинная сказка, Аман. Самая длинная из всех, что ты когда-либо слышал.
***
И Кармиан рассказывал вечером у камина, на берегу моря, утром на балконе, на ночь, обнимая засыпающего дэрона. И Аман слушал, не перебивая и не задавая лишних вопросов, как терпеливый жрец, исповедующий странника. Он настолько привык к этой длинной сказке, что когда Кармиан вдруг замолчал, юноша почувствовал себя неуютно, будто вдруг потерял что-то очень дорогое. Демон же и вовсе будто выпал из реальности. Он стоял на балконе, обхватив себя руками, словно от холода, и невидящим взглядом всматривался в море, блуждая мыслями где-то далеко-далеко. Аман замер, не решаясь его побеспокоить.
— Я не рассказывал о своей жизни никому, — Кармиан оперся руками о резные перила. — Кроме Аврельсут и Казероса из демонов никто больше не знает, что я дэрон.
— В Акрасии совсем не осталось твоих друзей?
— Их и так было немного, а время не щадит никого.
Демон вдруг тихо вздохнул, запрокидывая голову назад, по его телу пробежались красные огоньки, изменяя привычные черты.
— Нравлюсь? — Кармиан обернулся, пригладив медно-рыжие вихры.
На молочно-белой коже играли блики заходящего солнца, а светлые желто-зеленые глаза были непривычно серьезны. Амана вдруг посетила одна догадка.
— Сними рубашку!
— Что так сразу? — силлин ухмыльнулся, медленно развязывая горловую шнуровку. Одежда упала к его ногами.
Аман тут же подскочил к оголенному магу, хватая за левую руку. Как он и думал, рисунок оказался цветным. Тонкие темно-зеленые стебли извивались на плече, а нежно-белые с розоватой серединкой цветы распустили свои хрупкие лепестки. Они казались совсем живыми, будто вот-вот сомнутся, сломаются под пальцами дэрона.
— Тот, кто создал этот шедевр, наверное, был настоящим мастером.
— Бродячим художником, — Кармиан улыбнулся, непривычно светло и спокойно, будто разом сбросил с плеч бремя несколько столетий. — Слабенький маг с богатой фантазией и желанием творить прекрасное. Влюбился в какую-то леди в Лютеране, там и осел. Где-то в Акрасии даже должен остаться ее портрет, портрет прекрасной Моны Летти.
— Это новая сказка?
— Хватит с тебя сказок, — тело силлина полыхнуло багрянцем, возвращая ему темный облик. Гибкие пальцы коснулись подбородка дэрона, мягко направляя его лицо к себе. — Надеюсь, ты достаточно отдохнул и успокоился, Аман? Я могу быть уверен, что ты не сбежишь обратно под крылышко Искателя и Силлиана?
Дэрон горько усмехнулся:
— Ку-Сатот был прав. Убивший однажды будет убивать снова. Даже если я вернусь, я не смогу снова стать тем Аманом, которым был раньше. Демон королю не товарищ. Хотя меня и не радует перспектива вечной службы Казеросу.
— Вечности не будет, — Кармиан мрачно ухмыльнулся, — мы или получим Ковчег и свободу в Акрасии, или умрем вместе с красной луной, а ее заход уже скоро.
— Так мы отправляемся в Фетранию?
— Завтра. На сегодняшний вечер у меня другие планы, — демон мягко подтолкнул дэрона к кровати.
— Может не?.. — Аман устоял, но что-либо возразить ему не дали, заткнув рот поцелуем.
— Я нянчился с тобой полгода, монашка, и требую заслуженной награды за свои старания, — с дэрона стащили рубашку и опрокинули на подушки. Кармиан впился в нежную шею, прокусывая кожу до крови, оставляя алые потеки на месте укусов.
— Если ты намерен просто меня «выпить», стоило сделать это раньше, — Аман уперся руками в чужие плечи, отрывая недовольного демона от своей шеи. — Сейчас я буду сопротивляться.
— Я намерен просто тебя трахнуть, монашка. И ты, конечно, можешь посопротивляться, но тогда тебе точно не понравится.
Кармиан легко перехватил руки Амана, фиксируя их у него над головой, и снова склонился над шеей, тяжело вдыхая пьянящий запах свежей крови.
— Твоя сила хуже андорпина, — новый укус был непривычно легким, больше похожим на поцелуй.
Шершавый язык коснулся разодранной кожи, аккуратно зализывая раны. Аман тихо зашипел. Кармиан поднял голову и нежно поцеловал его в губы. Дэрон тихо вздохнул и поддался, утопая в тягучем темном блаженстве.
— А знаешь что, — Кармиан чуть отстранился, затем откинул голову на бок, открывая шею, — кусай.
— Я не…
— Кусай!
Аман неуверенно обнял демона, и осторожно укусил.
— До крови кусай, не будь таким жалостливым.
Клыки вошли глубже. Аман чуть не закашлялся, когда горячая вязкая жидкость хлынула ему в рот. Жесткая рука на затылке не дала отстраниться. Аман сделал глоток, еще один… и уже не смог оторваться. Он пил жадно, безостановочно, чувствуя, как чужая, такая вкусная сила наполняет его, заставляя каждую клеточку тела петь от счастья. Рука на затылке ослабла и сползла на плечи. Кармиан тяжело задышал, прикрывая глаза.
— Хватит, Аман, ты меня так убьешь.
Дэрон зарычал, когда вкусную кровь попытались отобрать.
— Так значит. — Кармиан резко толкнул юношу обратно на подушки, с силой отрывая от своей шеи, и, не дав опомниться, жестко поцеловал.