Он быстро прижал губы к ее руке, при этом окинул ее таким пристально-откровенным взглядом, что Мэган испытала потребность прикрыться.
- Милорд... - с трудом выдавила из себя она.
Ее руку поспешно перехватил другой приятель Джорджа, приложившись к ней таким недопустимо-влажным поцелуем, что Мэган передернуло от отвращения.
- Я тоже рада знакомству с вами, леди Уиксли.
Когда виконт Толбот отпустил ее руку, Мэган испытала невероятно облегчение. И едва сдержалась от желания тут же вытереть руку платком.
- Милая, - снова обратился к ней Джордж, - граф Сазерленд желает потанцевать с тобой, ты не возражаешь? Я бы с удовольствием уступил ему свою партию.
У них не было никакой партии. Мэган не желала танцевать. Ни с кем. Она беспомощно взглянула на отца, который пристально смотрел на Джорджа.
- Я... - начала было она, но Джордж снова перебил ее.
- Дорогая, все смотрят на тебя. Ну же, станцуй с ним.
Его голос стал чуть жестче. Однако Мэган всё же храбро покачала головой.
- Я не могу. Я п-плохо себя чувствую.
С какой стати он хочет, чтобы она станцевала с его приятелем?
- Это же всего один танец, - улыбнулся Джордж, произнося слова сквозь сжатые зубы.
Он был недоволен. Он был в бешенстве, поняла вдруг Мэган, ошеломленно глядя на него. В нем было столько жестокости, столько злобы. Неужели эти долгие пять лет так сильно переменили его? В голове вдруг пронеслась сумасшедшая мысль: как быстро он вспомнил всё то, что было частью его жизни. Как быстро влился в жизнь, которую позабыл на целых пять лет...
- У меня болит голова, - не сдавалась Мэган, понимая, что если уступит сейчас, потом ей будет гораздо сложнее справляться с ним.
Уиксли шагнул к ней. Глаза его недобро сверкнули, ничего хорошего не предвещая.
Ситуацию спас виконт, который тут же пришел на помощь своей дочери, встав между ней и Джорджем.
- Уиксли, она ведь сказала, что плохо себя чувствует. Ты не видишь, как она бледна? Вместо того, чтобы позаботиться о своей любимой жене, ты хочешь наказать ее каким-то глупым танцем?
Уиксли пристально посмотрел на отца Мэган. И только небольшая бьющаяся жилка на его виске выдавало то бешенство, которое он старательно скрывал.
- Хорошо, - наконец кивнул он. - В таком случае ей не следовало вообще приходить сюда, вы не согласны со мной?
Генри промолчал, терпеливо ожидая, когда Уиксли уйдет. А потом повернулся к совершенно бледной и измученной дочери. Встреча с Уиксли так сильно выбила ее из сил, что она едва стояла на ногах. Может ее действительно не следовало приводить сюда?
- Милая, как ты? - спросила он обеспокоенно.
- Я хочу домой, - прошептала она, прижав пальцы к вискам, чтобы унять острую боль в голове.
- Мы не можем уйти, - вздохнул отец. - Сюда должен прийти Майкл.
Сердце Мэган внезапно так сильно забилось в груди, что на секунду закружилась голова. От бесконечной радости. От облегчения. О Господи, Майкл будет здесь? Опустив руки, Мэган с безумной надеждой взглянула на отца.
- Это правда?
То, как прозвучал ее голос, и как при этом вспыхнули ее глаза, заставило невольно сжаться сердце Генри. Он мягко погладил ее по руке.
- Да.
- Где ты его видел? Как он?
Поразительно, но Уиксли не подумал даже поинтересоваться, как поживает Мэган, при том, что так долго не видел ее. А Майкл, человек, которого все считали никем, который оберегал и защищал ее все эти годы, задал этот вопрос раньше, чем предложил гостью выпить. Вернее он не предлагал этого, Генри сам угостил себя. И его тоже.
- Ты сама все скоро узнаешь. Потерпи немного...
<p>
***</p>
Майкл не желал посещать какие бы то ни было мероприятия, но виконт Торрингтон утверждал, что так будет лучше для всех. И в первую очередь для самой Мэган. Нужно было, чтобы все видели то безразличие и холодность, с которой Уиксли обращался к собственной жене, которую до сих пор так и не навестил.
Присутствие Майкла на этом балу так же породит много толков. Никому и в голову не придет, что он на самом деле дорожит Мэган, что он любит ее больше жизни. Половина общества шепталась за его спиной, приписывая ему самые невероятные и нелепые преступления, которые он естественно не совершал. Остальные начнут жалеть его или того хуже, назовут злодеем, который украл у Уиксли его жену. Да, когда-то дружбы Майкла искали многие. Многие пэры были его партнерами по бизнесу, но теперь об этом не могло быть и речи. Многие уже отвернулись от него, разорвали деловые связи. Но это не беспокоило его. Майклу было все равно, что о нем думают. Сейчас имела значение только Мэган, которую он отчаянно желал видеть.
Майкл не мог больше выносить пустые дни без нее, без ее взгляда и улыбки, без тихого голоса и теплых объятий. Нужда в ней возросла и стала такой нестерпимой, что он медленно сходил с ума. Когда-то он безумно боялся, что никогда не заполучит Мэган. Но теперь, обретя, наконец, ее любовь и внимание, испытываемый прежде ужас стал всепоглощающим, потому что теперь он знал цену тому, что мог потерять навсегда.
Подойдя к дверям бальной залы, Майкл остановился, не торопясь войти, и быстро оглядел толпу изучающим взглядом, надеясь обнаружить родные черты. И тут же увидел ее. Бледную, осунувшуюся Мэган, которая стояла возле колонны со своими родителями.