- Я не знаю никакую Брижит Леони Герен!
Адвокат Майкл удивленно повернулся к Джорджу.
- Герен? Вы сказали Герен? Но ведь я говорил, что ее фамилия Готье.
Лорд-канцлер медленно встал, оторвав потрясенный взгляд от бумаг.
- Здесь написано, что её настоящая фамилия Герен. Это правда, мадмуазель?
Брижит нервно кивнула.
- Уи, милорд.
Снова воцарилась гробовая тишина. И по мере того как она длилась, Джордж начал всё больше бледнеть. Никто так и не проронил ни слова, потому что всё уже было более чем очевидно. Гнев Джорджа помешал ему, а может быть наоборот помог прояснить то, в чем он сам невольно признался, сделав сокрушительную оговорку. Уличил себя в той лжи, которую не смогла бы простить ему даже сама королева Виктория. Жениться при живой жене, а потом обвинить ее в том же самом было наихудшим преступлением для человека голубых кровей.
Тишину однако нарушил тот, о ком все полностью позабыли. Малыш, вытянул шею и, заметив Джорджа, тихо прошептал.
- Папа.
Джордж внезапно застыл, а потом закрыл глаза и прикрыл лицо рукой. Он уже не мог игнорировать тот факт, что ребенок трех лет доказал полную его виновность, из всех присутствующих здесь мужчин назвав отца именно его.
Мэган присела на корточки и погладила малыша по щеке. Он был точной копией своего отца, с такими же карими глазами и каштановыми волосами. Она улыбнулась малышу, который несмело улыбнулся ей, а потом встала и посмотрела на Джорджа.
- Когда я была замужем за тебя, я мечтала родить тебе такого же ребенка. - Она горько улыбнулась. - У тебя замечательный сын.
Малыш снова улыбнулся и тихо проговорил:
- Папа. Он мой папа.
Лорд-канцлер покачал головой.
- Леди... настоящая леди Уиксли, я даю вам право развестись с лордом Уиксли. Вас, лорд Уиксли, дворянина ее величества, который устроил здесь весь этот лживый спектакль, поправ честь и имя англиканского закона, наших семейных ценностей и толкнув жену на двоемужество, приговариваю к заключению в тюрьме на месяц, дабы вы осознали всю тяжесть того, что натворили. А после того, как выйдете из тюрьмы, вы должны будете немедленно покинуть Англию, потому что ваша жена, даже находясь в глубочайшем горе, пожелала остаться в стране, которой всегда была верна. А когда вы сядете на корабль, я надеюсь, вы поплывете во Францию и женитесь на этот раз по чести на женщине, которая родила вам этого славного малыша.
Уиксли бледный и неподвижный стоял и смотрел на Лорд-канцлера, не проронив ни слова.
Майкл, который всё это время наблюдал за происходящим со стороны, резко повернулся на Лорд-канцлера.
- А мой брак, милорд? Что будет с моим браком?
Лорд-канцлер покачал головой.
- Ваш брак не был законным, потому что Уиксли был жив, посему ваш брак аннулирован, как несуществующий.
Майкл остолбенел.
- Но как? Это же...
Лорд-канцлер поразил его, когда улыбнулся.
- Но это не означает, что вы не можете жениться на ней снова. Теперь, когда она свободна...
Майкл внезапно ощутил такое облегчение, что закружилась голова. Так, что он едва мог стоять на ногах. Да, у него должна была кружиться голова! Он повернулся к Мэган, которая смотрела на него со слезами на глазах. Они победили! - хотелось ему кричать. Перед всеми он завоевал право забрать домой Мэган и ни одна живая душа не посмеет осудить его за это или остановить!
Он хотел подойти к ней, обнять и прижать к своей груди, переполненный безграничным счастьем! У него было разрешение главного канцлера, который благословлял его брак! У него было даже право поцеловать Мэган при всех, но Майкл не смог сделать ни единого шага в ее сторону. Вернее, он сделал, но нога внезапно подвернулась. У него продолжала кружиться голова. Как странно. Почему голова продолжает кружиться? И лица окружающих... Почему они вдруг стали расплываться перед глазами? Комната завертелась. На него нахлынула такая оглушительная слабость, что обмякло всё тело и стало трудно дышать.
Не понимая, что происходит, Майкл рухнул в зале заседания, прямо на пол Вестминстерского аббатства. И при этом не смог пошевелить даже пальцем. Голоса вокруг стали медленно стихать, перед глазами потемнело. Невероятно, но он терял сознание! Причем так стремительно, что никто стоявший рядом не успел подхватить или помочь ему.
Последнее, что услышал Майкл, был крик Мэган, которая в ту же секунду устремилась к нему. Последнее, что он увидел, было ее смертельно бледное лицо, которое оказалось перед ним. Затем непроглядный мрак полностью поглотил его.
<p>
***</p>
Мэган казалось, что она находится в каком-то страшном сне, который никак не желает заканчиваться. Она сидела на кровати возле неподвижно лежащего, невероятно бледного Майкла, который едва дышал. Произошедшее в здании Парламента так сильно потрясло ее, что до сих пор не верилось в реальность произошедшего. А произошло то, что после того, как Лорд-канцлер освободил ее от оков прошлого брака и дал ей право вновь обвенчаться с человеком, которого она любила, Майкл почти замертво свалился на пол и никто так и не смог привести его в чувства.
Его перенесли в карету и привезли домой. Его подняли в спальню и уложили на большую кровать, которую она прежде никогда не видела, потому что ей еще не доводилось бывать в его городском доме. Отец немедленно послал за своим доктором, который тут же приехал. Он осмотрел Майкла, но так ничего и не выявил, с сожалением качая головой. Доктор совершенно не понимал того, что свалило по его словам такого крепкого и здорового мужчину.