- Добро пожаловать домой, Майкл, - раздался ее нежный голос.
Она остановилась прямо напротив него. Так близко, что он мог поднять руку и коснуться ее. Господи, она была его женой, и он имел полное право дотронуться до нее! Даже в переполненном зале. Особенно среди гостей. Но что он мог придумать, чтобы сделать это?
- Привет, - едва проговорил Майкл, пытаясь дышать, пытаясь прийти в себя от потрясения.
Она вдруг сделала еще один шаг к нему и тихо спросила:
- Надеюсь, ты не сердишься за то, что я собрала всех соседей?
Боже, она стояла так близко, что он даже уловил ее неповторимый аромат! Внезапно Майкл захотел послать всех к черту, схватить свою жену и исчезнуть отсюда.
- Нет.
- Ты не проголодался с дороги? Скоро подадут ужин.
Она продолжала тревожиться о нем. Тепло встретила его и стояла сейчас рядом с ним. Его жена. Он так сильно любил ее, так отчаянно желал, что внезапно разозлился над тем, что ему в очередной раз нужно придумывать повод, чтобы коснуться ее. Если раньше было пыткой находиться рядом с ней, то теперь это казалось просто невыносимым испытанием.
- Хорошо, - кивнул он, прикладывая колоссальные усилия для того, чтобы сдержаться. Чтобы не поднять руку.
Когда-то он дал ей слово не прятать руки за спиной, но сейчас он не мог не спрятать их.
- Пойдем, я познакомлю тебя с нашими соседями, - мягко улыбнулась ему Мэган.
Так могла сказать любая жена. Любая, но не его, Майкла. Он так долго полагал, что она никогда не обратит на него внимание. Но этот вечер, этот наряд, этот взгляд и этот голос - все это без сомнения было обращено к нему. Было для него. Вот только это не утешало, а наоборот, разозлило так сильно, что Майкл был готов развернуться и уйти. Ему казалось, что он участвует в плохом спектакле, настоящий маскарад, где потешались над его чувствами. Он не хотел вечеров, не хотел ничего, кроме как просто любить ее. Он был готов любить ее и дальше, без единого слова, тайно, как делал это прежде, но ее простая вежливость, возможно, благодарность за то, что однажды он помог ей, стали просто невыносимым. Жгучий гнев охватил Майкла с такой силой, что ему стало трудно дышать.
И всё же, он не смог отказать ей и послушно пошел за ней. Что он должен был сказать? Просто поздороваться? Сказать, что рад знакомству? Что приветствует всех в своем доме? Что они с его милой супругой давно планировало знакомства с соседями? Да, они обязательно примут приглашение приехать на днях на чай.
Майкл не думал, что готов выдержать такое испытание. Особенно потому, что Мэган постоянно находилась рядом с ним. Будоражила его и волновала так сильно, что он чуть не уронил второй бокал. Он едва соображал и никак не мог сосредоточиться. Всё это длилось, казалось, целую вечность и не собиралось заканчиваться. Вокруг стояли красиво одеты пары, супруги, новобрачные. Все улыбались ему, приветливо кивали. Выражали благодарность за приглашение, за замечательный вечер. Все пытались казаться милыми, радушными и дружелюбными, но это еще больше сердило Майкла. Потому что он не хотел быть милым! Ему было так мучительно больно от того, что происходило с его жизнью, что он мечтал послать всё к черту.
Жизнь в очередной раз потешалась над ним, давая понять, что как бы он ни старался, как бы ни мучился, он ничего не изменит. Мэган оправилась от потери мужа и теперь снова влилась в жизнь, которую вела раньше. Ее были рады видеть, ею восхищались, она кивала всем и улыбалась. Милая, любимая Мэган. Возможно, она заслуживала иной жизни, но Майкл не мог отпустить ее.
И когда ужин закончился, и они снова переместились в большую гостиную, где музыканты продолжали тихо играть, Майкл не выдержал. Его нервы были так напряжены, что он боялся свихнуться. Так дальше не могло продолжаться. Он не мог больше этого выносить. Это было выше его сил. У него была Мэган, но она не принадлежала ему так, как он этого хотел. Он снова мог потерять ее, но у него не было другого выхода.
Майкл вдруг четко осознал необходимость рассказать ей всю правду. Он больше не мог молчать, не мог выносить ее теплого взгляда и притворяться, что для него это ничего не стоит. Поэтому, когда они вошли в проветренную залу, Майкл повернулся к Мэган.
- Я хочу поговорить с тобой.
Она перестала улыбаться. Взгляд ее стал серьезным.
- Ты весь вечер какой-то странный. Что-то случилось?
Он быстро покачал головой.
- Нет.
- Это может подождать?
Он пристально смотрел на нее, когда ответил:
- Уже нет. - Увидев, как расширяются ее глаза от еще большего удивления, Майкл кивнул на дверь. - Пойдём.
Он был настроен решительно, не мог больше ждать. Он вышел за дверь и направился в первую пустую комнату, где горел свет. Майкл вошел в небольшую комнату на втором этаже, подождал, пока Мэган войдет, и тут же прикрыл дверь. И повернулся к ней.
А потом осознал, что не знает, с чего начать. Господи, он так долго жил приближением этого дня! Так давно желал рассказать ей всё, но теперь слова застряли в горле. Потому что страх ледяной силой схватил его сердце, напоминая, что сейчас ему предстоит не только рассказать ей о своей любви, не только ошеломить и напугать. Сейчас он, возможно, исполнит самое свое заветное желание, но при этом потеряет ее. Окончательно и бесповоротно.