Проход по ковровой дорожке меня впечатлил. Шли, словно звёзды на вручение премии, только по сторонам не глядели и руками не размахивали, не раздаривали улыбки поклонникам. Вместо вспышек фотоаппаратов нас расстреливали внимательные глаза жителей Старгорода и гостей столицы, а это будет пострашнее папарацци. Тут лицом в грязь ударить нельзя, позор на всю жизнь, вот и пришлось идти с каменной рожей, ни на кого не глядя. Ну, ничего, не страшнее шестиклашек на первом уроке.
Когда в главный зал вошли, я чуть рот не раскрыл. Мама дорогая, живут же люди! у них что, деньги девать некуда? У нас-то принято, что у мужчин какой-нибудь смокинг — икона стиля, а все портняжные изыски на женщинах, а тут совсем по другому. Смотришь на иного боярина, ну чисто модель на показе креативной моды! Правда, «модель» эта часто бородой заросла по самые глаза, пузо вперёд торчит, но на подобные мелочи никто внимания не обращает. Смотрят на костюм, вышитый серебром и золотом, на камни в перстнях, на атлас и шёлк, и уж в последнюю очередь на лицо.
На женщин тоже смотрят, конечно же. И если мужская мода всё же была достаточно однообразна, то дамочки отрывались по-полной. Я-то думал, что Каринка будет тут самой выделяющейся, ан нет, были и ей конкурентки. Конечно, в мини никто не расхаживал, глубиной декольте не поражал, но фасон платьев варьировался от века эдак тринадцатого до девятнадцатого. Тут и юбки, шириной в два метра, и корсеты, делающие талию такой, что её можно двумя ладонями обхватить, и бальные платья из струящегося шёлка, и накрахмаленные воланы, под которыми и фигуру-то не различить. С корсетами дам мало, здесь всё больше в моде крепкие девахи, которых в сборную по троеборью можно запросто брать. Такая слона на ходу остановит, и хобот ему оторвёт. И мешок картошки утащит не хуже трактора.
Драгоценности… Мужики перстнями сверкают? От блеска женских украшений глаза режет! Бриллианты откуда, спрашивается, из Африки что ли? А изумруды из Бразилии? Про рубины, сапфиры и прочее, чему я даже названия не знаю, вообще молчу. На многих шейках жемчужные ожерелья, в волосах нефритовые заколки, на руках янтарные браслеты. Настоящий янтарь, не подделка из эпоксидной смолы! Офигеть…
Котырев и Барбашин, разряженные, словно два павлина, провели нас по кругу, представляя всем подряд. Андрей Владимирович Гараев, очень приятно, граф, князь, боярин такой-то, очень приятно… Даже парочка маркизов нашлась, в париках и кафтанах. Иностранцы какие-то, по-французски со мной лопотать вознамерились, но я им буркнул «нихт ферштеен», и пошёл дальше, стараясь не отставать от флагмана. Всем поклонись, руку пожми, дамам улыбнись, хорошо хоть ручку не надо целовать! А взгляды? Глядят, словно на медведя или скомороха, ждут, чего же я такого сейчас отмочу: в пляс пущусь или на людей кидаться начну? Тьфу, глаза б мои вас не видели. Наверное, прав князь, не место мне в аристократической тусовке. Я и в школе старался не отсвечивать, всё же физрук, а не физик-математик, какой с меня спрос.
Круг знакомств закончился и мы вернулись к исходной точке. Котырев тут же куда-то свинтил, Барбашин, оглядевшись, повернулся к нам:
— Ну что же, дамы и господа, на этом официальную часть можно считать завершённой. В девять часов, — он указал на большие стрелки на стене, — приглашаю вас поужинать. Вы уж простите, но вас определили за второй стол.
Князь показал на правый угол залы, где виднелись широкие двери. Ну да, у них же тут за места настоящая война идёт. Чем ближе к власти, тем почётнее. Ладно, мы люди не гордые, на прошлой неделе ещё и дворянами не были, спасибо и на этом.
Тем временем, Барбашин продолжил наставлять:
— На столах стоят таблички с именами, ваши все должны быть рядом, так что не потеряетесь. И да, ежели кто на ваше место усесться попробует, гоните его в шею, не стесняйтесь. На такое идут некоторые сиволапые, только из леса вылезшие, чинопочитания не ведающие. Руки об них марать не надо, просто скажите мажордому или его помощникам, те их живо приструнят.
Мы посмотрели на указанного мажордома, потом на его помощников. Да уж, такие любого на место поставят.