— Беру, — буркнул барон, рассматривая живую добычу. — Только спать я с ним не буду.
— Как хочешь, — равнодушно пожала плечами Далия. Она подняла амулет голубого тумана повыше и направила его на парня. — Проклятье, как быстро разряжается… Ядвига, веди его к алтарю.
Рабыня подтолкнула пленника, тот пошёл вперёд, глядя прямо перед собой пустым взглядом и механически передвигая ноги. В глубине тёмной комнаты, в которой супруги выясняли отношения, обнаружилась ещё одна дверь, а за ней крутая каменная лестница, приведшая в полупустой подвал. Это был склад, заполненный всяким хламом, даже непонятно, как здесь оказавшимся. Сломанные стулья соседствовали с кучей тряпья, погнутым ободом большой люстры с цепями подвески, решётками от камина, мешком с углём и выглядящими совершенно новыми бронзовыми витыми канделябрами. Какие-то ящики, недавно составленные в центре, были сдвинуты к стенам, освобождая пространство для импровизированного жертвенного камня. За алтарь выступал дубовый стол, некогда стоявший в одной из столовых, но неизвестным способом получивший сквозную дыру в столешнице, после чего и был убран до иных времён, то ли в ожидании ремонта, то ли топора плотника и окончательной смерти в огне камина.
По краям стола, в дополнение к обычной лампе в руке баронессы, горели колдовским красным огнём свечи, придавая комнате зловещий вид, стол был покрыт тканью с вышитыми серебряной нитью узорами, которые засветились, когда колдунья подошла вплотную. Она повернулась и мотнула подбородком, указав Ядвиге на пленника. Та кивнула и быстро раздела его по пояс, а потом уложила безучастное тело на широкую столешницу лицом вверх.
— Отойди, — скомандовала Далия, подходя ближе и всматриваясь в глаза Руслана. — Странно…
— Что? — нервно спросил Ренэ, теребя пуговицу на камзоле. — Что не так?
— Не понимаю…
Женщина положила амулет парню на грудь, а ладони на виски жертвы и сдавила руки с такой силой, что лицо Руса покраснело. Пальцы чернокнижницы впились в его щёки, она приблизила лицо к его глазам и заглянула в них, пытаясь что-то там разглядеть.
— Ну, что там? — нетерпеливо переспросил барон, сжимавший в старческой ладони обсидиановый кинжал.
Вместо ответа Далия с воплем отпрыгнула от стола и разразилась площадной бранью. Муж ошеломлённо смотрел, как ещё совсем недавно уверенная и надменная супруга в бешенстве размахивает руками и выкрикивает бессвязные проклятия. Он оглянулся на Ядвигу, стоящую в углу с неизменным стилетом в руке, и вновь посмотрел на беснующуюся.
— Далия! — рявкнул он. — В чём дело?
— С-сучий выкормыш! — прошипела баронесса, приходя в себя. — У него Метка!
— Ну и что? Ведь так и должно быть?
— Это не Метка Виталиано! Это… — она на миг задумалась, потом плюнула на лежащее на столе тело. — Кудей, кто же ещё. Тварь такая!
Её маленькая ладошка рванула ухо попаданца, выводя того из ступора. Далия склонилась над ним, словно хотела поцеловать, но вместо этого вкрадчивым тоном спросила:
— Мальчик, кто с тебя снял Метку?
— Святой Лука, — сонным голосом ответил Руслан.
— Молодец, — полные вишнёвые губы коснулись губ юноши. — Спи!
Горбоносов закрыл глаза, расслабившись, а женщина задумчиво оглядела комнату.
— Это всё надо убрать, — бесстрастно распорядилась она. — Сворачиваемся и уходим. Ядвига, приступай.
Та лишь кивнула и принялась гасить свечи, складывая их в просторную суму. Барон ошеломлённо смотрел, как они исчезают, как гаснут узоры на ткани, и как Далия неотрывно смотрит на служанку, задумчиво морщась и напряжённо хмуря брови. Амулет, который она держала в руке, почти совсем потух. Ренэ подошёл к супруге и спросил тихо, но с явной угрозой:
— Дорогая? Мне надо о чём-то беспокоиться?
— Да, — так же тихо ответила та, глядя в сторону. — Землян освободили от Меток. Наверняка это Барбашин постарался, а может быть и Ховрин. Если ты убьёшь щенка, то через пять минут здесь будет Котырев и его свора, а я не смогу защитить ни тебя, ни себя. В амулета заряда почти не осталось.
— Всё пропало? — задохнулся старый барон, опять берясь за рукоять кинжала. — Тогда…